Врожденный инвалид по зрению Ясир аль-Иджил, несмотря на холодную погоду и свою физическую неполноценность, ждет у входа в тюрьму, чтобы получить новости о своем брате, который, как и он сам, является врожденным инвалидом по зрению и удерживается террористической организацией в тюрьме Актан в городе Ракка.
18 января Ракка была освобождена от YPG/SDG, однако группа террористов продолжала удерживать тюрьму Актан, расположенную недалеко от центра города.
После долгих переговоров террористы были переведены из тюрьмы Актан в Ракке в район Айн-эль-Араб на севере Сирии.
Сирийские силы усилили меры безопасности вокруг тюрьмы Актан, где содержатся как местные жители, выступающие против оккупации YPG/SDG, так и террористы ДЕАШ.
После перехода Актана под контроль сирийских сил сирийцы, желающие получить новости о своих близких, собрались перед тюрьмой.
Один из тех, кто пришел к тюрьме, – инвалид по зрению Ясир эль-Иджил, который ждет перед зданием Актан, чтобы получить новости о своем брате Абдулмаджиде эль-Иджиле, который, как и он, с рождения является инвалидом по зрению.
В беседе с корреспондентом «Анадолу» Иджил рассказал, что его брат Абдулмеджид, слепой от рождения, до того, как был похищен террористической организацией, работал в Эль-Бабе на простой уличной лавке, чтобы обеспечить семью.
Он рассказал, что 9 месяцев назад его брат ушел на работу и больше не вернулся домой: «Когда брат не вернулся домой, мы начали его искать. Мы пошли на его работу, спрашивали в других местах, но никто не давал нам ответа. Мы искали его несколько дней».
Иджил рассказал, что после долгих поисков и усилий они узнали, что Абдулмеджид был похищен террористической организацией и доставлен в тюрьму Актан в Ракке. После похищения брата их семья пережила тяжелые дни.
Иджил, отметив, что его брат, с рождения страдающий слепотой, был задержан по ложным обвинениям: «Нам предъявили вымышленные обвинения в связях с терроризмом и сотрудничестве с внешними силами. Мой брат слепой, спокойный и незаметный человек. Аллах свидетель, все, чего мы хотим, — это справедливость и милосердие».
Они неоднократно сообщали властям о том, что слепота в его семье является наследственной, но не получили никакого результата: «Несмотря на свой преклонный возраст, наш отец много раз ходил к мэру, пытаясь объяснить ситуацию с моим братом, но каждый раз его выгоняли из кабинета. Мы не встретили никакого правового или гуманного отношения».
После того, как сирийская армия очистила Ракку от террористической организации YPG/SDG, Иджил пришел к тюрьме Актан, чтобы узнать новости о своем слепом брате. «В то время мы всей семьей находились за пределами региона. Узнав о ситуации, мы приехали в Ракку. Мы уже несколько дней ждем у тюрьмы в холодную погоду», — сказал он.
Он добавил, что не уедет отсюда, пока не получит известий о своем брате Абдулмеджиде, который, как и он, является инвалидом по зрению.
Отец Ясира Хусейн Убейд, ожидающий у входа в тюрьму Актан, также пытается получить известия о своем сыне Мустафе.
Убейд сообщил, что его сын был захвачен террористической организацией YPG/SDG в Ракке два года назад и помещен в тюрьму Актан.
Он рассказал, что его сын был задержан террористической организацией в возрасте 18 лет по обвинению в «сотрудничестве с турецкими силами безопасности и гражданской полицией»: «Мой сын стал неузнаваем из-за пыток и жестокого обращения. Некоторые учреждения отказались его принимать. Даже спецслужбы заявили, что не будут его принимать. Нет никаких достоверных доказательств предъявленных ему обвинений.
Убейд подчеркнул, что утверждение о том, что его сын «связан с террористической организацией ДЕАШ», не соответствует действительности: «Если и есть какая-то связь, то только со Свободной сирийской армией. Несмотря на это, моему сыну дали 20 лет тюрьмы. Поскольку он был несовершеннолетним, они продлили этот приговор с помилованием и дополнительными наказаниями», — добавил он.
Он не видел своего сына два года после того, как его задержала террористическая организация: «Я не видел своего сына Мустафу два года. В социальных сетях постоянно циркулирует противоречивая информация: то говорят, что его освободили, то на следующий день — что он все еще в тюрьме. Два года я хочу только одного — увидеть своего сына хотя бы раз, чтобы убедиться, что он жив и здоров».
