Преподаватель турецкого Университета Хасан Калйонджу и старший научный сотрудник Фонда политических, экономических и социальных исследований (SETA) Мурат Аслан в комментарии для «Анадолу» проанализировал реалистичность возможного наземного наступления США в Иране и его вероятные издержки.

***

Президент США Дональд Трамп одновременно выступает с заявлениями как о продолжении атак на Иран, так и о завершении конфликта дипломатическим путем. Пока в высказываниях и действиях главы Белого дома сохраняется противоречивость, вопрос о том, в каком направлении будет развиваться конфликт, вызывает значительный интерес.

После заявлений американского лидера о переговорах с Ираном премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху объявил о продолжении атак на Иран, а Центральное командование вооруженных сил США (CENTCOM) сообщило об интенсивных по территории Исламской Республики.

На этом фоне начали реализовываться инфляционные ожидания и расти цены на энергоносители, усиливая опасения по поводу возрастающих издержек войны. Страны Персидского залива все еще переживают шок от конфликта, который может перейти в «необратимую» фазу в случае начала наземного наступления. Если американские военнослужащие ступят на иранскую территорию, дипломатические усилия по прекращению войны станут невозможными.

Иными словами, конфликт может выйти за рамки «воздушных и противовоздушных дуэлей», ракетных ударов и пусков. Поэтому, прежде всего, необходимо проанализировать военные и стратегические риски подобного развития событий.

Какие военные и стратегические риски несет в себе возможное наземное наступление США на Иран?

Наземные наступления подчиняются принципам, сформированным тысячелетним военным опытом, и должны, прежде всего, служить четко определенной политической цели, ориентированной на конкретный результат. Однако политическая цель вмешательства США и Израиля в отношении Ирана до сих пор остается неясной.

Обсуждаются различные сценарии — от смены режима через народное восстание до нанесения ударов по ядерной и ракетной инфраструктуре. Отсутствие четкого формулирования цели нарушает военное планирование и приводит к ситуации, не соответствующей стратегическому замыслу, а также лишает операции эффекта внезапности.

Кроме того, наземное наступление ограниченным контингентом указывает на невозможность создать необходимую плотность сил и обеспечить баланс. Речь идет о фундаментальной диспропорции между уровнем риска и задействованными ресурсами. Вторжение силами нескольких дивизий не приведет ни к чему, кроме значительных потерь.

Иными словами, Иран, отвечая военными средствами, получит возможность наносить удары с многократно большей эффективностью, используя энергетический фактор и контроль над Ормузским проливом.

Контроль над проливом и прилегающими островами вынудит Иран атаковать американские силы, даже если это будет означать ущерб для собственной энергетической инфраструктуры. Удержание этих островов, находящихся в зоне досягаемости ракет и артиллерии, возможно только при условии постоянного воздушного прикрытия. Однако эффективность противодействия иранским ракетам и боеприпасам остается под вопросом.

Если же наземное наступление будет развернуто на западе Ирана с целью захвата территории при участии иранских курдов, то, несмотря на мощную авиационную поддержку, это приведет к интенсивным наземным боестолкновениям. Такая операция, ориентированная на удержание определенного участка территории, не может быть устойчивой в долгосрочной перспективе.

В этом контексте возможное наземное наступление может не только привести к необратимому переходу к полномасштабным боевым действиям с человеческими потерями, но и усилит сценарии, при которых Иран полностью перекроет энергоснабжение в Персидском заливе. В дальнейшем это вызовет необходимость поиска «видимых» решений для смягчения экономических последствий.

Каковы военные, политические и экономические издержки возможного военного наступления США?

Потери среди американских военнослужащих являются ключевым фактором, переводящим войну в «необратимую» фазу. Подобное развитие событий может привести к утрате и без того нестабильной поддержки Трампа внутри страны и усилит нарратив о «жертве американских солдат ради интересов Израиля».

В результате восполнение потерь может спровоцировать политическую радикализацию и затягивание конфликта. В свою очередь, затяжная война неизбежно приведет к росту экономических издержек.

Помимо запрошенного у Конгресса бюджета в размере 200 млрд долларов, значительным бременем станет нагрузка, связанная с запланированным на 2027 год бюджетом в 1,5 трлн долларов. США, уже имеющие годовой дефицит торгового баланса в 1,2 трлн долларов и государственный долг в 38 трлн долларов, будут вынуждены еще больше увеличивать дефицит.

В этом контексте Трамп, который делает акцент на стратегическом соперничестве с Китаем, рискует направить налоговые вложения американских граждан в неэффективное русло, расходуя средства на непродуктивные военные цели вместо стимулирования экономического роста в условиях войны на истощение.

Хотя аргумент самообороны может использоваться для легитимации экономического давления на Иран, американское общество, вероятно, будет критиковать администрацию Трампа как за поддержку Израиля, так и за расходы на войну.

Рост военных и экономических затрат, а также возможная реакция общества, аналогичная протестам времен войны во Вьетнаме, могут усилить политические риски. Внутреннее недовольство, подпитываемое критикой Израиля, способно поставить под сомнение влияние лоббистских структур, таких как AIPAC, на обе ведущие политические партии.

Таким образом, наземное наступление на западе Ирана или в районе Ормузского пролива не является устойчивой для США ни с военной, ни с экономической, ни с политической точек зрения.

Как вероятность наземного наступления США может повлиять на региональный баланс?

Раздражение стран Персидского залива по отношению к Ирану достигло уровня, сопоставимого с их недовольством действиями США. Можно ожидать, что ОАЭ с экономикой в 1,27 трлн долларов совместно с Саудовской Аравией начнут формировать новую архитектуру безопасности и обороны при участии Турции, Пакистана и других государств региона.

Система безопасности, на которую страны региона долгое время полагались и которую обеспечивали США, оказалась подорвана — в том числе из-за сокращения американского военного присутствия и недостаточной защиты союзников.

Учитывая, что наземное наступление рассматривается как «наихудший сценарий», инфляция, обусловленная ростом цен на энергоносители и другими экономическими факторами, может стать непредсказуемой. Это, в свою очередь, приведет к снижению ВВП стран, ориентированных на нефтехимию, создаст угрозу для обслуживания внешнего долга из-за валютной нестабильности и вызовет падение фондовых рынков, что может стать предвестником финансового кризиса.

В первую очередь пострадают развивающиеся страны с ограниченными резервами, однако глобальная инфляция окажется болезненной и для США. Американские граждане, экономика которых в значительной степени зависит от импорта (до 65% товаров), первыми ощутят рост цен. С учетом того, что наземное наступление невозможно будет завершить в краткосрочной перспективе, мультипликативный эффект энергетического и экономического кризиса затронет как государственные бюджеты, так и доходы населения.

Решение должно быть дипломатическим

Для США и международного сообщества более разумным вариантом является не временное «пятидневное перемирие», а полноценное прекращение конфликта дипломатическим путем с последующим решением проблем за столом переговоров. «Мир и примирение», ценность которых слишком велика, чтобы жертвовать ими ради одержимости вопросами безопасности, должны стать приоритетом, требующим мужества и здравого смысла.

Издержки конфликта настолько велики, что ни США, ни Израиль, ни Иран, ни какое-либо другое государство не способны справиться с ними в одиночку. История неоднократно показывала, что порядок, основанный на войне, носит временный характер, тогда как мир, достигнутый через переговоры, обладает устойчивостью.

Поэтому вместо попыток навязать политическую волю Ирану посредством наземного наступления, управление процессом через компромисс представляется более выгодным для всех сторон.

[Мурат Аслан — преподаватель Университета Хасан Калйонджу и старший научный сотрудник SETA].

Мнение, изложенное в материале, принадлежит автору и может не отражать редакционную политику «Анадолу».