Профессор Университета Йедитепе Фуркан Кайа написал для издания «AA Analysis» о напряженности в отношениях между Индией и Пакистаном и ее возможных последствиях.
***
Традиционная напряженность между Индией и Пакистаном достигла своего пика, когда 22 апреля 2025 года в результате террористического акта в индийском городе Пахальгам погибли 26 туристов, что привело две страны в состояние войны. Индия утверждает, что Фронт сопротивления, взявший на себя ответственность за теракт имеет пакистанское происхождение, в то время как Пакистан категорически отрицает эти обвинения и утверждает, что инцидент мог быть «операцией под чужим флагом». После инцидента Индия приостановила дипломатические отношения с Пакистаном и «Договор о водах Инда». Она выслала пакистанских дипломатов, закрыла пограничные ворота и аннулировала визы. Пакистан также отменил визы для индийских граждан, закрыл свое воздушное пространство для Индии и приостановил торговые отношения. Однако самую серьезную реакцию Пакистана вызвало приостановление действия «Договора о водах Инда». Исламабад расценил это как «casus belli» - акт войны.
Тень ядерного Армагеддона
После провозглашения независимости Индии от Великобритании в августе 1947 года образовалось два новых государства - Индия и Пакистан. Регионы, населенные преимущественно мусульманами, были присоединены к Пакистану, в то время как регионы, находившиеся под властью индусов, были присоединены к Индии. Хотя регион Кашмир, 80 процентов населения которого составляют мусульмане, хотел объединиться с Пакистаном, это желание не нашло отражения на местах, поскольку он оставался под властью Индии. В результате первая война, разразившаяся в 1947-1948 годах, привела к разделению Кашмира на две части. В то время как Индия создала штат «Джамму и Кашмир», Пакистан получил контроль над «Азад Кашмиром» и «Гилгит-Балтистаном». Однако прочный мир между двумя странами установить не удалось.
Войны 1965 и 1971 годов и «линия контроля», установленная последовавшими за ними соглашениями о прекращении огня не привели к установлению справедливого мира. Стратегический климат периода холодной войны уже угрожал миру ядерным апокалипсисом. Напряженность в отношениях между двумя ядерными державами представляла собой постоянный элемент риска для всего мира. Каргильская война 1999 года стала периодом, когда напряженность на линии контроля достигла пика и две ядерные державы оказались на грани войны. Нападение на индийский парламент в 2001 году и теракт в Пулваме в 2019 году вновь привели две страны в состояние войны. История показывает, что напряженность между двумя странами подпитывается не только пограничной напряженностью, но и конфликтами на почве религии, национальности и идентичности. Каждый новый кризис запускает хрупкие проблемы, унаследованные от прошлого, открывая дверь для более серьезных кризисов.
Сегодня неразрешенный спор вокруг Кашмира подобен бомбе замедленного действия, готовой взорваться. Тот факт, что две ядерные державы, Индия и Пакистан, решают этот вопрос с помощью религиозных и ультранационалистических подходов, делает кризис еще более сложным и неразрешимым. Двусторонние отношения превратились в «гордиев узел». После последнего теракта вероятность горячего конфликта значительно возросла.
Региональная и глобальная динамика
Этот вопрос не следует рассматривать только в контексте Индии и Пакистана. Направление недавнего кризиса также будет определяться отношениями обеих стран с другими глобальными игроками. Например, отношения между Индией и Китаем достаточно напряженные. Горячий конфликт в долине Галван в 2020 году является символом сохраняющейся напряженности. Стремясь снизить свою экономическую зависимость от Китая, Индия ввела жесткие правила в отношении китайских компаний в сфере технологий и инфраструктуры. Объем торговли в 130 миллиардов долларов подпитывает экономическую необходимость и стратегическое соперничество одновременно. Если бы Гималаи не служили естественным буфером между Индией и Китаем, очевидно, что эта напряженность могла бы привести к гораздо более жестким конфликтам.
С другой стороны, отношения «железного братства» между Пакистаном и Китаем углубляются. Китай поставляет Пакистану современные истребители, беспилотные летательные аппараты (БПЛА) и передает технологии. Китай поддерживает Пакистан на площадках Организации Объединенных Наций (ООН) и оказывает поддержку в решении кашмирского вопроса.
В частности, проект порта Гвадар является основой китайско-пакистанского сотрудничества. Гвадар - это ворота Китая в Индийский океан. Находясь всего в 400 километрах от Ормузского пролива, Гвадар является стратегическим узлом. Это имеет большое значение для стратегий Китая в области энергетической безопасности и морских путей. Китай, похоже, углубляет сотрудничество с Пакистаном в ответ на сближение Индии с Соединенными Штатами (США) и их попытки окружить Индию в глобальных торговых войнах.
Водный кризис на повестке
Приостановка Индией «Договора о водах Инда» - один из самых опасных шагов в регионе. По этому соглашению, подписанному в 1960 году, реки Инд, Челум и Ченаб отошли к Пакистану, а реки Рави, Беас и Сатледж - к Индии. До сих пор это соглашение предотвращало возможную войну за воду между двумя странами.
Более 80 процентов сельского хозяйства и питьевой воды Пакистана зависит от реки Инд. Поэтому ограничение подачи воды Индией представляет собой жизненно важную угрозу безопасности Пакистана. Это может вынудить Пакистан предпринять военные шаги на кашмирском фронте. Более того, этот кризис может нарушить не только индийско-пакистанский договор, но и многостороннее водное сотрудничество в Южной Азии. Страны, расположенные выше по течению, например Китай, также может воспользоваться этой ситуацией и более агрессивно разыграть свои «водные карты».
Нефтяной или водяной клапан?
Традиционные войны раньше велись за нефть. Однако в эпоху глобального потепления и изменения климата вода становится главным фронтом новых войн. Быстрое истощение запасов питьевой воды превращает контроль над ней в стратегическое оружие. Волны миграции, нехватки продовольствия и экономического коллапса, спровоцированные водным кризисом, могут привести не только к региональной, но и к глобальной катастрофе.
Известный британский политик Уинстон Черчилль во время Первой мировой войны сказал: «Капля нефти стоит для нас больше, чем капля крови». Если бы он жил сегодня, Черчилль, возможно, сказал бы: «Капля воды ценнее капли нефти». Тогда в новом уравнении, образовавшемся в этом историческом процессе, это означает «Одна капля воды, две капли крови». Вполне вероятно, что из-за воды, которую невозможно заменить, начнутся новые кровавые и бесконечные войны.
Ферганская долина: Источник жизни или причина войны?
Похожий водный спор между Индией и Пакистаном разворачивается в Ферганской долине в Туркестане. Ферганская долина, расположенная между Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном, - самый плодородный, но самый уязвимый водный бассейн Туркестана. Экономика долины на 70 процентов основана на сельском хозяйстве и, следовательно, на водных ресурсах. В 2010 и 2021 годах между Кыргызстаном и Таджикистаном происходили вооруженные конфликты на водной почве. Узбекистан периодически использует водную карту для давления на своих соседей. Глобальные игроки, такие как Россия, Китай и США, также внимательно следят за этим регионом. Разрыв индийско-пакистанского соглашения по воде может спровоцировать аналогичные конфликты в таких чувствительных регионах, как Фергана. Вода - это не только источник жизни, она становится оправданием войны. Если водная политика не будет управляться правильно во всем мире, неизбежные пограничные конфликты, миграционные кризисы и косвенное вмешательство великих держав могут стать неизбежными.
[профессор Фуркан Кайа, преподаватель факультета Университета Йедитепе]
* Мнения, выраженные в статье, принадлежат автору и могут не совпадать с редакционной политикой агентства «Анадолу».
