Профессор доктор Джелалеттин Яник, заведующий кафедрой социологии Университета Улудаг в Бурсе, написал для издания «АА Аналитика» статью о структурном упадке европейских демократий и использовании исламофобии в качестве инструмента для сокрытия этого упадка.

***

На днях шведская политик Эбба Буш предложила довольно знакомый рецепт в отношении дискуссий об интеграции, продиктованный европейским центризмом, который начинает доминировать не только в ее собственной стране, но и в западных обществах: «Если вы считаете, что ислам — это хорошо, вам не следует приезжать в Швецию. Ислам должен адаптироваться к шведской культуре». И далее она выразила свою основную мысль самыми известными словами: «Мусульмане, которые не могут этого сделать, должны покинуть Швецию». Когда мы читаем эти слова, нашим первым рефлексом становится интерпретация этого вопроса как обычного проявления растущего крайне правого движения, ксенофобии или поверхностного культурного конфликта. Однако такой шаблонный подход мешает нам понять огромный структурный кризис, в который погрузился Запад, и крах либерального порядка. Возможно ли взглянуть на проблему не через призму поверхностных моральных суждений или простого правого популизма, а с позиции диагностической социологии, связывающей симптомы системы с их коренными причинами?

Если взглянуть на этот вопрос с этой точки зрения, то мы увидим, что слова Буша не являются проявлением сильной политической воли, защищающей западную культуру на примере Швеции, а, напротив, представляют собой горькое признание бессилия европейских демократий, преклонивших колени перед глобальной финансовой олигархией и утративших способность решать свои собственные кризисы.

Крах автономных сфер и гегемонистский кризис Европы

Традиционная либеральная теория утверждала, что современное западное общество опирается на три относительно автономных опоры: саморегулируемую рыночную экономику, политику, отражающую волю народа, и гражданскую сферу, в которой процветают свободные идеи. Предполагается, что сбой в одной из них будет устранен вмешательством другой. Сегодня на Западе мы наблюдаем не столько неэффективность этих механизмов или их незначительные сбои, сколько онтологический крах этой либеральной архитектуры. Настолько, что безжалостная логика глобального капитала и техно-рациональности привела к тому, что экономика поглотила и колонизировала политику и культуру.

Западные либеральные государства утратили статус автономной силы, способной регулировать гражданское пространство, и превратились в «технократию чрезвычайных ситуаций», которая в кризисные моменты перекладывает бремя на определенные слои общества. У европейской политики, неспособной вмешиваться в экономику, неспособной признать, что эпоха благополучия на континенте подошла к концу, и неспособной справедливо распределить все более уменьшающийся пирог, осталась единственная сфера, где она может продемонстрировать свое господство: культурные войны и политика идентичности. Шведский или любой другой европейский политик, не сумев снизить инфляцию, решить жилищный кризис или устранить бесперспективность молодежи, выходит на сцену с единственным оставшимся у него оружием. На сцене появляется театр защиты границ и мнимой «защиты ценностей» через призму ислама. Такая культурная ориентация политики является проявлением не силы Запада, а его структурной беспомощности.

Западные ценности как завеса тумана

Так что же на самом деле представляют собой те шведские или, в более общем плане, европейские ценности, к которым, по мнению Буша, должен адаптироваться ислам? Диагностическая социология призывает нас раскрыть это колониальное подсознание Запада и его современную маскировку. Та культурная гармония, которую Запад сегодня якобы защищает, на самом деле не является философским плюрализмом или требованием свободы. Желаемый профиль — это беспрекословный и атомизированный потребитель или работник, который беспрепятственно интегрируется в систему.

Западный гегемонистский порядок, связанный с таким пониманием, рассматривает ислам или традиционные сети солидарности как экзистенциальную угрозу, поскольку эти структуры являются механизмами, которые не оставляют индивидуума в полном одиночестве на произвол рынка, а предлагают ему альтернативную принадлежность, карту смыслов и представление о мире. Следовательно, призыв «Адаптируйся к нашей культуре» можно перевести так: «Откажись от своих сетей солидарности, отрежься от своей исторической памяти и превратись в потребителя, одиноко вращающегося в шестернях системы».

Козлы отпущения в западных ценностях

Подобная гегемонистская конструкция, по сути, порождает в человеке огромную онтологическую неуверенность. Ведь подобная политическая конструкция в конечном итоге приводит к тому, что люди начинают чувствовать, будто система их оставила позади. Если обратить внимание, то такая форма дискурса и такая позиция сосредоточены на том, чтобы западная либеральная политика не брала на себя ответственность за структурный коллапс. Вместо этого, под предлогом решения кризисов, предпринимаются попытки создать профили, которые плавно интегрируются в систему и способствуют атомизации. Конечно, на этом дело не заканчивается: впоследствии, благодаря разрушению, созданному самой системой, эта гегемонистская позиция конкретизируется через «другого», приходящего извне и «угрожающего нашим ценностям». Те, кто якобы угрожает ценностям, в конечном итоге превращаются в козлов отпущения, не соответствующих шведским ценностям.

Пределы и раскрытие социологического диагноза

Именно в этот момент вступает в действие диагностическое социологическое объяснение, выявляющее промежуточные принципы, формирующие тенденции общественного развития. Эта социология дает нам возможность предложить следующие три основных диагноза для понимания кризиса в Европе.

То, что реальные решения принимаются наднациональными институтами, а политика сводится лишь к видимости управления идентичностью, свидетельствует о том, что политика фактически превратилась в пустую оболочку.

Вместе с тем, утрата благосостояния и страх перед будущим, которые испытывают жители Запада, представляют собой утрату онтологической безопасности, которая выражается в том, что вину возлагают не на саму систему, а на новых козлов отпущения — мигрантов и мусульман.

Недостаточно объяснять исламофобию лишь как теологическое предубеждение. Это явление является одновременно механизмом снятия внутрисистемного напряжения, в котором культура используется в качестве инструмента для маскировки внутренних классовых и экономических кризисов в Европе.

Выход из социологической клетки: не новый диагноз, а радикальное отрицание

Диагностическая социология безупречно выявляет симптомы рушащейся системы, однако поиск окончательного решения кризиса в этом социологическом инструментарии является философской ошибкой. Полагать, что с помощью таких эпистемологических инструментов, как диагностическая социология, изобретенная в западной мысли, мы сможем дать подлинный ответ на этот кризис, — все равно что пытаться починить неисправную машину, руководствуясь ее собственной инструкцией по эксплуатации. Социология — это светский инструмент, созданный современным национальным государством для того, чтобы привести массы в порядок, классифицировать их и управлять ими. Это моральное и онтологическое разрушение, построенное Западом, мы не можем исцелить с помощью тех же западных форм секулярного мышления.

Ситуация, с которой мы сегодня сталкиваемся, не сводится к вопросу о восстановлении либеральных институтов или социологическом переосмыслении промежуточных принципов этой машины. Проблема заключается в морально обанкротившейся природе самого секулярного либерализма, порожденного проектом современного государства.

Если мы хотим избавиться от этого господства, нам следует отказаться от попыток просто диагностировать кризисы западной политической системы. Нам не нужно социологически объяснять кризисы гегемонистского центра, а вместо этого принять ту великую, автономную и трансцендентную моральную позицию, которая в корне отвергает эту философскую гегемонию, основанную на насилии, бюрократии и моральном монополии современного государства, потому что у ислама нет необходимости адаптироваться к этой современной секулярной клетке с гнилыми основаниями.

[Проф. д-р Джелалеттин Яник, заведующий кафедрой социологии Университета Улудаг в Бурсе.]

*Мнения, выраженные в статье, принадлежат автору и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу».