Бывший министр иностранных дел Украины Павел Климкин написал для издания «AA Аналитика» статью о глобальных последствиях российско-украинской войны и возможных сценариях ее разрешения.

***

Несмотря на то, что российско-украинская война вызывает большую симпатию у украинцев, Украина по-прежнему не рассматривается как страна, имеющая большое влияние на будущее мира. Хотя последствия войны ощущаются многими людьми в виде афтершоков, сбоев в продовольственной и энергетической безопасности, эти последствия не носят экзистенциального характера. В то же время, любая договоренность о разрешении конфликта будет восприниматься как «прецедент» для будущих войн. Именно поэтому так важно понимать, что находится под угрозой.

Идентичность и суверенитет

Почти клише стало убеждение, что отсутствие безопасности или, по крайней мере, восприятие ее отсутствия, особенно в связи с возможным вступлением Украины в НАТО, подтолкнуло Россию к войне. Однако эта логика кажется несостоятельной, поскольку в таком случае вступление Финляндии в НАТО должно было бы вызвать гораздо более глубокую тревогу в Москве. Более того, аннексия Крыма началась в 2014 году, когда Украина была не только юридически, но и конституционно «независимым» (не входящим в блок) государством.

Устойчивый мир может быть обеспечен только в том случае, если Москва будет готова признать, что Украина должна быть суверенной в своих решениях и иметь возможность определять свою внутреннюю и внешнюю политику на основе демократических принципов. На данный момент это нереалистично. Однако «прочный» мир может быть достигнут в результате убедительных гарантий безопасности. Эти гарантии должны быть убедительными для стороны, которой они предоставляются, для стороны, которая их предоставляет, и, конечно же, для стороны, которая рассматривается как основная угроза. Любое будущее соглашение может быть устойчивым только в том случае, если такие гарантии будут его неотъемлемой частью. В условиях, когда даже статья 5 НАТО стала предметом дискуссий, обеспечить необходимый уровень надежности практически невозможно. Минимальный «критерий надежности» должен состоять как минимум из двух основных компонентов: юридическая обязательность любых гарантий и четкие согласованные меры, такие как финансовая и военная поддержка, которая позволит силам обороны и сектору безопасности Украины сдержать нападение.

Ключевым моментом всех дискуссий является вопрос о том, что гаранты могут взять на себя в качестве обязательств: от финансовой поддержки до фактического вступления в конфликт. Нынешние дискуссии основаны на формуле «Европа обеспечивает, США поддерживает», однако ее убедительность в глазах Москвы вызывает сомнения.

Статус оккупированных территорий

Второй аспект возможного окончательного решения должен включать юридическое и политическое непризнание временно оккупированных территорий, чтобы фактический контроль над определенной территорией не путали с ее признанием. Для Украины это не только политический вопрос, но и глубоко эмоциональный для практически всех жителей страны. Однако поступить иначе означало бы создать прецедент «цепной реакции» в направлении развала системы международных правил и их избирательного применения (или неприменения). Очень вероятным следующим следствием этого стало бы распространение ядерного и другого оружия массового уничтожения как единственного способа сдерживания агрессора.

Требование отказаться от части Донецкой области России не только неприемлемо с политической точки зрения, но и создает критическую уязвимость в плане безопасности. Отказ от сильно укрепленной территории означал бы предоставление Москве практически неограниченной свободы для будущих атак.

Третье экзистенциальное измерение заключается в том, какими способностями, как количественными, так и качественными, должна обладать украинская армия. Даже если достичь симметричных с Россией способностей сложно, необходимо найти способ обеспечить асимметричное сдерживание.

Все опросы общественного мнения, проведенные в Украине, ясно показывают, что абсолютное большинство украинцев не готовы идти на уступки в этих вопросах, понимая, что они имеют основополагающее значение для безопасности Украины и что без их решения невозможно достичь прочного мира. В целом, критической чертой любого соглашения должно быть сохранение суверенитета Украины и ее способности к сдерживанию.

Помимо всех упомянутых вопросов, необходимо решить и другие вопросы, такие как статус и режим работы Запорожской АЭС или мониторинг и верификация перемирия, в котором ведущую роль должны взять на себя США.

Европейская архитектура безопасности

Вместе с тем, Украина может быть в безопасности только в рамках более широкой архитектуры безопасности, европейской или трансатлантической, и дискуссии по этому вопросу должны начаться в определенный момент. Ведь прежняя европейская модель безопасности, основанная на Хельсинкских принципах, умерла. Без этого любое решение, основанное на убедительных гарантиях безопасности, может быть устойчивым, но не «устойчивым». Однако вопросы, по которым можно договориться в отношении Украины, послужат отправной точкой для дальнейших дискуссий по вопросам сдерживания, гарантий безопасности или обязательств, а также, вероятно, по вопросам идентичности.

Турция, хорошо зная исторические различия между Украиной и Россией, занимает уникальное положение для оказания посреднических услуг в целях достижения справедливого и устойчивого мира. Турция также хорошо осведомлена о геополитической ситуации в более широком европейском регионе и связанных с ней угрозах, а также может вести убедительные переговоры со всеми ключевыми игроками.

[Павел Климкин — бывший министр иностранных дел Украины]

*Мнения, выраженные в статье, принадлежат их авторам и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу».