Преподаватель кафедры международных отношений Университета Хаджи Байрам Вели в Анкаре Юнус Турхан написал для «Анадолу» аналитическую статью о динамике отношений Турции и Эфиопии в контексте визита президента Реджепа Тайипа Эрдогана в Аддис-Абебу.

***

Турция и Эфиопия имеют одни из с самых длительных дипломатических отношений в Африке, история которых восходит к концу XIX века. Первый дипломатический контакт был установлен в 1896 году между султаном II Абдульхамитом и императором II Менеликом. В 1912 году в Хараре было открыто турецкое консульство, что вывело отношения на более высокий уровень, а в 1926 году в Аддис-Абебе было открыто первое постоянное посольство Турции в странах Африки к югу от Сахары, что придало отношениям институциональный характер.

В последующий период 35 отдельных переписок в виде писем и телеграмм между Мустафой Кемалем Ататюрком и императором I Хайле Селассие наглядно продемонстрировали непрерывность политического диалога и институциональный характер отношений между двумя государствами. В марте 1936 года, за два месяца до оккупации Аддис-Абебы Италией и сразу после назначения Низамеддина Айазлы послом Турции в Эфиопии, был подписан «Договор о дружбе и торговле между Эфиопией и Турцией», что еще больше укрепило правовую и дипломатическую основу этих отношений.

В то же время участие Мехмета Вехип-паши, Фарука-паши и Тарика-паши добровольно на фронте в эфиопской армии в борьбе против Италии стало конкретным проявлением солидарности и общности судеб двух народов.

Спустя 70 лет, 1 марта 2005 года состоялся официальный визит в Аддис-Абебу Реджепа Тайипа Эрдогана, который на тот момент занимал должность премьер-министра Турции. Поездка стала первой на уровне премьер-министра Турции в страны Африки к югу от Сахары и вскоре принесла конкретные результаты. 12 апреля 2005 года Турция получила статус наблюдателя при Африканском союзе, а посольство Турецкой Республики в Аддис-Абебе было аккредитовано при Африканском союзе. На новом этапе африканская инициатива Турции приобрела институциональный и практический характер, выходя за рамки чисто риторического уровня.

Помимо исторического контекста, определяющим фактором для отношений Турции и Эфиопии являются геополитические, экономические и демографические особенности Эфиопии. С населением около 128,7 млн человек, Эфиопия является самой населенной сухопутной страной Африки, а средний возраст населения составляет 19 лет. По состоянию на 2024 год среднее число рождений на одну женщину составляет около четырех, что делает страну одной из самых быстрорастущих молодых популяций на континенте. За последние 20 лет Эфиопия показала один из самых высоких показателей экономического роста в Африке. Ее валовой внутренний продукт в 2023–2024 годах вырос на 7,2%, что выше показателя по Африке в 5%.

Позиции Турции на эфиопском рынке на сегодняшний день

В 2020 году Турция вошла в тройку ведущих стран по импорту Эфиопии с долей 5,7%. Более 150 турецких компаний, работающих в текстильной, строительной и промышленной сферах, с инвестициями примерно в 2,5 млрд долларов, стали вторыми по величине иностранными инвесторами в Эфиопии. Однако, согласно данным Турецкой ассоциации экспортеров (TİM), двусторонний торговый оборот начал снижаться.

В то же время наблюдаются значительные изменения в списке торговых партнеров Эфиопии. В 2024 году ОАЭ заняли лидирующую позицию по экспорту с показателем более 1 млрд долларов, а также по импорту с объемом 853 млн долларов, более чем вдвое опередив ближайшего торгового партнера США. По импорту Китай с показателем примерно в 3 млрд долларов оказался на первом месте, за ним следуют США и ОАЭ. Последние данные показывают, что Эфиопия вступает в новый этап экономического взаимодействия, ориентируясь на ОАЭ и Китай, что также отражается в внешнеполитическом курсе Аддис-Абебы.

Стремление Эфиопии к морскому доступу и региональные реалии

Геополитические последствия этих экономических тенденций особенно проявляются в стремлении Эфиопии к морскому доступу. Около 90% внешней торговли страны осуществляется через Джибути. Эфиопия стремится уменьшить зависимость от Джибути и одновременно получить морской доступ через Сомалиленд, создавая новый фактический канал сотрудничества с ОАЭ. С 2017 года управление портом Бербера в Сомалиленде осуществляет базирующаяся в ОАЭ компания Dubai Port (DP) World. Этот маршрут к Баб-эль-Мандебскому проливу является стратегическим элементом торгового пути Азия–Европа и обслуживает около 12% мирового торгового оборота (примерно 5 трлн долларов). Признание Сомалиленда Израилем 26 декабря 2025 года также связано со значимостью этого морского маршрута на региональном и глобальном уровне.

Турецкая дипломатия по Сомалилендскому кризису и призыв к региональному консенсусу

В этом контексте подписанное в январе 2024 года соглашение между Эфиопией и Сомалилендом предусматривает предоставление Эфиопскому флоту 20 километров морского доступа в обмен на признание Сомалиленда государством. Этот шаг противоречил унитарной структуре Сомали и политике Турции в Сомали, поддерживающей принцип единого государства. Турция инициировала процесс посредничества в Анкаре для решения вопроса через диалог, который завершился подписанием Анкарского коммюнике 12 декабря 2024 года.

После признания Сомалиленда Израилем 26 декабря 2025 года позиция Эфиопии по этому вопросу пока не получила ясного окончательного оформления. Визит Эрдогана рассматривается как опережающий шаг по возможному дипломатическому сближению Эфиопии с Сомалилендом. Кроме того, оцениваются возможные геополитические последствия такого шага в Аддис-Абебе.

Эфиопия пережила тяжелый внутренний конфликт во время войны в Тыграе 2020–2022 годов, затем возросла напряженность с Эритреей. К 2024 году участились акты насилия в регионе Оромия, а с января 2025 года активизировались действия ополченцев Фано в Амхаре. Теоретически, начатая премьер-министром Абием Ахмедом в 2018 году централизаторская реформа ослабила федеральную систему на местах.

Как страна с 130-миллионым населением выйдет из «географической тюрьмы»?

Высказывание Аби Ахмеда «130-миллионная нация не может жить в географической тюрьме» является отражением того, что для Эфиопии доступ к морю является не только экономическим, но и стратегическим, а также вопросом существования. Однако, как отмечает Анкара, достижение этой цели возможно лишь на основе регионального консенсуса, а не односторонних действий. Визит президента Реджепа Тайипа Эрдогана совпал с периодом активного изменения региональной геополитики, что придает ему особое значение.

В новом периоде углубление стратегического партнерства между Турцией и Эфиопией открывает новые возможности для сотрудничества в сферах оборонной промышленности, инфраструктурных проектов и коммерческих инвестиций в регионе Африканского рога. Помимо этого, оно может оказывать прямое или косвенное влияние на территориальную целостность Сомали, динамику внутреннего конфликта в Судане, разрешение напряженности на линии Эфиопия–Египет, а также на сдерживание региональной экспансионистской политики Израиля.

В соответствии с историческим опытом Турции, визит Эрдогана в Эфиопию можно рассматривать как стратегический шаг по созданию и поддержанию инклюзивных альянсов, ориентированных на региональную безопасность.

[Юнус Турхан, преподаватель кафедры международных отношений Университета Хаджи Байрам Вели, Анкара]

Мнение, изложенное в статье, принадлежит автору и может не отражать редакционную политику «Анадолу».