Решение Турции от 9 апреля ввести экспортные ограничения в отношении Израиля является очень важным шагом и должно стать примером для стран региона.
Такого мнения придерживается Мохаммед Шахабуддин, профессор международного права и прав человека Бирмингемского университета.
«Одними словами невозможно противостоять действиям другой стороны. Если вы хотите действовать, то должны действовать, а не просто говорить»,- сказал он агентству «Анадолу».
Турция, как участница Североатлантического Альянса и важная держава в регионе, может сыграть важную роль в оказании давления на Израиль, чтобы тот прекратил свои преступные действия, убежден профессор.
Далее Шахабуддин напомнил об иске, с которым ЮАР обратился в Международный суд ООН, обвинив Израиль в геноциде против палестинцев.
Тот факт, что Международный суд ООН признал риск геноцида в Газе разумным доводом и распорядился принять соответствующие предупредительные меры, является свидетельством намерения геноцида в действиях Израиля в блокированном эксклаве, сказал профессор.
Кроме того, об этом намерении свидетельствуют различные заявления израильских лидеров и командующих армией, убежден он.
Шахабуддин привлек внимание к продолжающимся уже несколько лет нарушениям норм международного права со стороны Израиля, включая право палестинцев на самоопределение.
«Полагаю, Израиль больше, чем какая-либо страна в мире нарушила обязательные резолюции СБ ООН, однако, все еще продолжает нарушать международное право, поскольку на него не распространяются никакие санкции»,- говорит профессор Бирмингемского университета.
Шахабуддин убежден, что это связано с огромной поддержкой, которую Израиль получает от различных влиятельных игроков и международного сообщества.
«Считаю, что каким-то образом они убедили Израиль, что большинство нарушений международного права ему сойдет с рук», - сказал профессор, отметив избирательное применение международного права.
«Это заставляет нас более внимательно задуматься о том, насколько сильна природа международного права, когда речь идет о защите могущественных государств», - отметил Шахабуддин.
Международное право на стороне сильного
Шахабуддин отметил, что международное право ни на что не годится, когда речь идет о защите людей от «вопиющих нарушений прав человека», но оно становится весьма полезным, когда речь идет о торговых соглашениях между могущественными государствами.
«Подобные вещи случаются, в том числе и когда могущественные страны хотят обеспечить соблюдение международного права. Они делают это, используя силу. Это объясняет, почему такие страны, как Израиль, часто делают то, что им заблагорассудится», - пояснил он.
Поскольку мир не идеален, нереально ожидать, что все проблемы будут решены с помощью международного права, потому что международное право само по себе является инструментом давления, сказал Шахабуддин.
«Международное право было инструментом колониализма. Сегодня это инструмент империализма. Было бы глупо надеяться, что международное право решит все мировые проблемы», - сказал аналитик британского вуза, подчеркнув при этом значимость использования международного права в качестве инструмента для оказания политического давления на тех, кто нарушает права и чинит несправедливость.
Все же он считает, что политическое давление, наблюдаемое в настоящее время по всему миру, заставит политические элиты и субъектов принять конкретные меры.
Совет Безопасности ООН стал площадкой политического торга
Что касается инициированных властями США дискуссий о том, являются ли резолюции СБ ООН обязательными или нет, он подчеркнул, что обязательный характер резолюций не подлежит интерпретации.
Этот аспект четко обозначен в учредительном документе ООН, и сами США постоянно используют свое право вето, поскольку оно имеет обязующую силу, подчеркнул Шахабуддин.
«Для выполнения резолюций ООН необходима политическая воля. Есть резолюция, призывающая к прекращению огня (в Газе -ред.), но я не вижу, чтобы они шли дальше, чтобы ее реализовать, - отметил профессор.
Он считает, что Совет Безопасности ООН стал местом драмы и политических торгов, и решения принимаются под влиянием политических мотивов, а не на основе международного права.
Единственный способ остановить Израиль – давление
Шахабуддин заявил, что единственным способом прекращения нападений Израиля или радикального изменения его шагов в отношении палестинцев является давление со стороны могущественных союзников.
Решения, принятые Международным судом ООН против Израиля, также могут изменить отношение союзников, убежден аналитик.
Далее он напомнил о разбирательстве против Германии в Международном суде ООН, инициированном Никарагуа из-за оказания финансовой и военной помощи Израилю.
Государственные служащие в Германии теперь открыто заявляют, что их беспокоит участие в экспорте оружия в Израиль, поскольку они опасаются, что им придется лично выплачивать компенсацию в случае возможного геноцида после решения Международного суда ООН, говорит профессор.
Шахабуддин ожидает, что в ближайшие дни суд в Гааге примет «сильные решения».
«Если эти резолюции будут приняты, это, по крайней мере, заставит страны Запада переосмыслить свою позицию по отношению к Израилю. На самом деле мы наблюдаем некоторые изменения в тонах во многих политических кругах. Все это на является сочетанием действия закона и политического давления», - добавил он.
МУС должен был принять меры
Далее Шахабуддин напомнил, что Международный уголовный суд ООН все еще не принял никаких мер против Израиля, вопреки массовым убийствам в секторе Газа.
По его словам, МУС уже давно теряет авторитет, поскольку не придерживается той же решительной позиции в отношении происходящего в Газе, какой придерживалась по отношению к Украине, получившей полную поддержку со стороны Запада.
У МУС достаточно убедительных доказательств геноцида в Газе, которые позволяют ему принять аналогичные решения, говорит он.
«И что еще более важно, суд идентифицировал людей, подозревавших в намерении совершить геноцид. Сразу после этого решения МУС должен был хотя бы принять меры против упомянутых лиц, но ничего не предпринял. Это проблема. «Это полное отсутствие политической воли и интереса»,- добавил профессор.
