МЕЧЕТИ СТАМБУЛА «СЕЛАТИН» - мечеть Айазма, сочетающая османское барокко и традиционную архитектуру

Мечеть Айазма, возвышающаяся в районе Ускюдар на господствующей высоте у входа в Босфор и Мраморное море, считается одним из ярких памятников XVIII века, отражающих усиление западного влияния в османской архитектуре.

В очередной части подготовленного «Анадолу» цикла материалов «мечети Стамбула - Селатин» рассматривается мечеть Айазма, расположенная на склонах Салачака и являющаяся примером архитектурного направления Османской империи периода активного взаимодействия с европейскими художественными традициями.

Мечеть была возведена султаном Мустафой III в 1760–1761 годах в честь его матери Михришах Эмине-султан и считается одним из главных образцов османского барокко в Ускюдаре.

Согласно архивным документам, ранее на месте мечети располагались дворец Айазма и его сады. Одновременно со строительством комплекса были возведены хаммам, многочисленные лавки и караван-сарай, а к бане и примыкающему фонтану была проведена вода из района Булгурлу.

Несмотря на строительство в эпоху господства европейских художественных влияний, окна внутри больших арок сохраняют характерные формы турецкой архитектуры. Михраб, минбар и кафедра проповедника выполнены из мрамора и разноцветного камня, образуя богатую художественную композицию.

На стенах мечети размещены выполненные в форме миниатюрных павильонов домики для птиц - характерная особенность османской архитектуры. В расположенном рядом кладбище, где находятся многочисленные захоронения представителей дворцовой знати.

Благодаря своему возвышенному расположению и величественному силуэту мечеть Айазма и сегодня придает особую выразительность побережью Ускюдара.

Представитель османского барокко в Ускюдаре

Преподаватель кафедры истории турецко-исламского искусства Университета Мармара Эфдалуддин Кылыч рассказал «Анадолу» об архитектуре мечети, ее истории, каллиграфии и декоративном оформлении.

По его словам, в прошлом Ускюдар фактически находился за пределами исторического Стамбула и представлял собой поселение, жители которого наблюдали силуэт города с противоположного берега. Одним из важнейших исторических сооружений этого района стала именно мечеть Айазма.

Кылыч отметил, что сооружение было построено в 1760-е годы по распоряжению султана Мустафы III, а сведения о дворце Айазма, ранее находившемся на этом месте, сохранились лишь в источниках - его следы до наших дней не дошли.

По словам исследователя, интерьер мечети отличается выраженной европейской декоративной эстетикой.

«Используемые цвета, орнаменты, а также мрамор и разноцветные камни в оформлении минбара, михраба и кафедры проповедника отражают европейское художественное влияние», - отметил он.

Кылыч подчеркнул, что вместе с мечетью были построены торговые помещения, обеспечивавшие ее содержание, однако часть сооружений комплекса со временем утрачена. При этом османская традиция предусматривала создание вокруг крупных мечетей объектов социальной инфраструктуры - школ, бань и фонтанов, что способствовало развитию городской жизни.

Он также обратил внимание на особое значение воды в османской архитектурной культуре. По его словам, строительство хаммама и фонтанов зачастую становилось первоочередной задачей при возведении религиозных сооружений.

В качестве примера Кылыч привел предание времен строительства мечети Селимие архитектора Синана: один из мастеров отказывался укладывать камень без омовения, после чего рядом была построена баня, чтобы рабочие могли соблюдать как физическую, так и духовную чистоту во время строительства храма.

Исследователь отметил, что внутри мечети Айазма также присутствуют характерные для позднеосманских мечетей султанские ложи, часть которых в более поздний период проектировалась уже вне основного объема здания с возможностью внутреннего перехода.

В хазире мечети похоронены высокопоставленные представители дворца. Среди надгробий сохранились и камни с характерными головными уборами янычар, относящиеся к периоду после событий Вака-и Хайрие - ликвидации янычарского корпуса.

По словам Кылыча, здесь также упоминается имя боснийского каллиграфа, что является редкостью с точки зрения истории османского искусства письма.