Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан заявил, что смена режима в Иране не произойдет в случае удара по Исламской республике.

«Да, здесь есть проблемное поле, но это не связано со сменой режима и не приведет к ней, даже если дойдет до войны. Я не хочу озвучивать определенные сценарии по Ирану, но ни воздушными ударами, ни какими-либо другими действиями режим не меняется. Это пустая иллюзия», - отметил Фидан в эфире CNN Türk, отвечая на вопросы Ахмета Хакана.

Отметив, что иранская тема занимает значительное место в международной повестке, Фидан подчеркнул: «Регион не в состоянии выдержать новую войну. Наш президент проявляет в этом вопросе максимальную чувствительность. Поэтому мы хотим использовать все возможные средства, чтобы предотвратить вероятную войну».

Министр напомнил, что два дня назад представители США и Ирана встретились в Омане, где при посредничестве Омана провели непрямые переговоры.

Фидан сообщил, что его иранский коллега Аббас Арагчи проинформировал его о ходе переговоров, добавив, что контакты также велись и с американской стороной.

По словам Фидана, напряженность остается темой, по которой «сложно быстро прийти к результату», однако он обратил внимание на то, что стороны продемонстрировали волю к продолжению переговоров.

Он напомнил, что решение о встрече стало возможным благодаря переговорам в Стамбуле, и подчеркнул, что позитивная атмосфера, возникшая в ходе контактов, имеет большое значение для Анкары.

Отметив, что призыв к «более творческим решениям» нашел отклик, Фидан подчеркнул необходимость «отойти от угрозы войны».

«По крайней мере на данный момент не выглядит так, что существует непосредственная угроза внезапной войны», — сказал он, добавив, что дверь для переговоров приоткрылась.

Фидан заявил, что решение начать переговоры после встречи с Арагчи в Стамбуле 30 января и контактов с американскими официальными лицами, а также начать их именно с ядерного досье, является важным шагом.

Он подчеркнул, что подход «либо все четыре пункта сразу, либо ничего» в отношениях с Ираном не является реалистичным поиском решения, и отметил, что донес эту позицию и до американских представителей, указав, что ядерный вопрос является ключевым.

По словам Фидана, Иран готов обсуждать, какой будет судьба текущей практики в отношении обогащенного урана и ранее накопленных запасов. В случае достижения решения по этому вопросу, считает он, на повестку должны быть вынесены и другие темы.

Фидан отметил, что ядерная проблема напрямую связана с национальной безопасностью США и глобальной безопасностью, тогда как вопросы баллистических ракет и прокси-сил не имеют прямого отношения к безопасности США, а касаются Израиля и региональной безопасности.

Министр подчеркнул, что эти вопросы в большей степени являются проблемой стран региона.

По его словам, в случае достижения решения по ядерному досье и формирования подхода, удовлетворяющего обе стороны, Турция считает, что в условиях возникшей атмосферы доверия остальные проблемы будет легче решать.

Отвечая на вопрос о том, пытаются ли стороны выиграть время перед возможной атакой и насколько искренним является их стремление к переговорам, Фидан сказал: «И то и другое. В этом нет ничего неожиданного, таковы правила стратегии».

Он пояснил, что в условиях враждебности при начале подобных переговоров всегда параллельно готовятся и другие сценарии, и обе стороны это контролируют.

Фидан отметил, что США выбрали метод «более открытой демонстрации давления», указав, что переброска американских флотов и бомбардировщиков в регион, а также передислокация стратегических сил, наряду с заявлениями Тегерана об увеличении количества ракет, указывают на то, что возможная атака будет проблемной для обеих сторон.

Он добавил, что это естественная часть процесса в столь чувствительных вопросах, где демонстрация силы и готовность являются неотъемлемыми элементами.

Напомнив, что Иран подвергался атаке в июне во время переговоров, Фидан сообщил: «Мы получили звонок от (госсекретаря США) Рубио во время последней атаки: “Скажите иранцам, в ближайшие несколько часов возможно все”».

По словам Фидана, услышав это, Арагчи тогда заявил, что переговоры продолжаются, и отметил, что удар в тот период был нанесен израильской стороной.

Фидан подчеркнул, что их задачей является предотвращение катастрофы, которая может привести к еще большим потрясениям в регионе, и заверил, что Турция делает для этого все возможное.

О переговорах в Омане и позиции Турции

Фидан, напомнив, что у Ирана существует собственный механизм принятия решений, заявил, что проведение переговоров в Омане и их формат являются ранее принятым решением и продолжающейся практикой.

Фидан отметил, что сам предлагал сторонам провести очные переговоры, однако подчеркнул необходимость уважать механизмы принятия решений каждой из сторон.

Выразив уверенность в том, что Иран не исходит из логики «пусть переговоры не проходят в Турции», Фидан сказал: «Иран сейчас не в том положении, чтобы об этом думать. Есть куда более серьезные потенциальные проблемы. В данный момент он занят их предотвращением, речь идет о вопросе существования».

Фидан обратил внимание на то, что Турция заинтересована в положительном результате переговоров в Омане, отметив, что Анкара активно контактирует с обеими сторонами, а также проводит переговоры с такими странами, как Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ и Египет.

Напомнив, что по палестинскому вопросу Турция выступила с инициативой объединить страны региона для решения региональных проблем, Фидан заявил: «По палестинскому вопросу мы провели колоссальную дипломатическую борьбу. Вместо того чтобы по отдельности работать над таким же уровнем солидарности, давайте проявим ее и по иранскому вопросу. Создадим платформу, выработаем консенсус, обсудим идеи и сформируем отсюда единый голос как для американцев, так и для иранцев».

Фидан подчеркнул, что эта идея пришлась по душе и американской стороне, отметив, что его американские собеседники говорили о результативности подобного подхода на примере Газы.

Акцентируя важность формирования регионального чувства ответственности, Фидан сказал: «Это, по сути, развивает практику совместных действий, чего в регионе не было уже много лет. В последние годы, благодаря идеям, которые мы выдвигаем, и конструктивному подходу, страны региона также поддерживают этот курс. Действительно, как на уровне лидеров, так и министров мы сейчас движемся как очень хорошая команда, но проблемы остаются масштабными».

Отметив необходимость региональных платформ сотрудничества, Фидан продолжил: «По сути, самая большая потребность региона заключается в том, чтобы все страны региона внушали друг другу доверие. В условиях, когда этого нет, страны региона, как вы знаете, обращаются к гегемону с просьбой: “Пусть он придет и поможет нам в нашем собственном регионе”. Либо у них плохие отношения с другим актором, либо они испытывают опасения. Нам необходимо устранить это. Путь к этому — а мы думаем об этом уже много лет, и у нашего президента есть четкая перспектива в этом вопросе — реально сделать региональный союз солидарности более институционализированным».

Подчеркнув, что такой союз должен охватывать политическую, военную и экономическую сферы, Фидан указал на важность продолжения этих обсуждений.

Министр также сообщил, что на повестке уже находятся «очень продвинутые предложения», выразив мнение, что в ближайшем будущем произойдут события, которые внесут «невероятный вклад» в стабильность региона.

Последствия возможного удара по Ирану

Хакан Фидан заявил, что в случае масштабной атаки на Иран Тегеран ответит, и этот ответ может включать удары по ряду целей на территории стран региона.

По словам Фидана, атаки на энергетическую инфраструктуру в региональных государствах под предлогом "ударов по базам США" могут привести к распространению войны по всему региону. Он подчеркнул, что в таком случае будет трудно определить, "где все это остановится".

Отметив, что Турция находится в непосредственной близости к возможному очагу конфликта, Фидан сказал: "Есть угрозы, к которым мы на протяжении многих лет относимся с особой чувствительностью. Есть вопросы, которые мы внимательно отслеживаем с точки зрения национальной безопасности, прежде всего борьба с терроризмом. Мы, откровенно говоря, не хотим видеть сценарий, который негативно повлияет на эти вопросы и еще больше ухудшит уже существующую обстановку".

Фидан подчеркнул, что каждая разрушительная война в регионе неизбежно приводит к масштабным трагедиям и нестабильности, отметив, что это уже наблюдалось в Ираке, Сирии и Афганистане.

Ситуация с режимом в Иране

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан, отвечая на вопрос о том, рухнет ли иранский режим в случае воздушной атаки на страну, заявил: «Нет, не рухнет».

Фидан отметил, что в иранском обществе действительно существуют реальные недовольства, протесты и выступления, а также жесткие ответные меры со стороны властей. По его словам, вокруг числа погибших в ходе протестов ведутся серьезные спекуляции.

Министр сообщил, что официальные данные говорят примерно о трех тысячах погибших, при этом разные его коллеги называют различные цифры.

Подчеркнув, что когда речь идет о человеческих жизнях, это очень большие показатели, Фидан сказал:

«Такое проблемное поле существует, но оно не связано со сменой режима и не приведет к ней, даже если будет война. Я не хочу озвучивать определенные сценарии по Ирану, но ни воздушными ударами, ни какими-либо другими действиями режим не меняется. Это пустая иллюзия. Возможно другое: правительство ослабевает, система ослабевает, становится неспособной предоставлять услуги населению. Затем оно само, нынешний режим, может пойти на гораздо более радикальные решения и, возможно, выбрать путь исправления. Он может трансформироваться».

Глава МИД Турции: У иранцев нет атомных бомб

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан заявил, что Иран не предпринимал шагов, направленных на превращение обогащенного урана в оружие.

«У иранцев нет атомных бомб. И нет никаких данных о том, что они намерены их создавать», - сказал министр в прямом эфире на телеканале CNN Türk.

По словам Фидана, с иранскими собеседниками имеют место переговоры в двух форматах: официальные беседы, которые фиксируются как переговоры глав внешнеполитических ведомств, представляющих свои государства, а также неформальные, дружеские встречи, в рамках которых высказываются личные мнения, которые не отражаются в официальных протоколах.

Министр указал, что определение проблемы Ирана как «проблемы режима» не всегда является корректным подходом.

«Проблема заключается не в самом режиме. Проблема — в решениях, которые он принимает, а также в проводимой им в политике. Насколько это отделимо от самого режима — это уже другой вопрос для обсуждения. Однако существуют режимы, которые гораздо более централизованные и куда более тоталитарные , чем иранский», — отметил он.

Глава МИД также обратил внимание на то, что Иран не управляется абсолютной монархией.

«В регионе есть абсолютные монархии. Если они не находятся в с глобальных трудностях, то не возникает и глобальных претензий. Никого не волнует, какой у них режим. Поэтому проблема заключается именно в принимаемых решениях и реализуемой политике. Возможно, тот факт, что кадры режима остались неизменными со времен революции и до сих пор рассматривают страну как организацию, продолжающую революцию, а не как национальное государство, а именно так они управляют страной, может приводить к системной проблеме», — сказал он.

По словам Фидана, в Иране существует оригинальная система управления, которая способна находить баланс между изменениями и преемственностью.

В качестве примера он привел систему управления в Великобритании, где наряду с избранным премьер-министром существует король, обладающий правом утверждения решений.

«Если у вас есть полномочия что-то подписать, то ничто не имеет символического значения. Если без вашей подписи ничего не происходит, то ничто не имеет символического значения», — указал он.

Фидан отметил, что самой большой трудностью для всех народов при управлении национальным государством является создание такой системы, которая сможет найти золотое соотношение между изменениями и преемственностью. По мнению министра, страны, сумевшие достичь этого баланса, становятся более устойчивыми к кризисам и обладают более здоровыми перспективами будущего.

Фидан указал, что в Иране одновременно существует правительство, сформированное в результате народных выборов, а также лидер, находящийся вне избирательного процесса.

«Этот лидер представляет собой не только политическую силу, но и религиозный авторитет. И в этой связи следовать за ним обязательно. Это обязательно с точки зрения юриспруденции, а также обязательно с точки зрения духовности. Он одновременно является духовным наставником, религиозно-правовым лидером и политическим руководителем. Фактически все формы власти, распределенные на Земле, объединены. Это крайне редкая концентрация власти. Именно поэтому он оказывает большое влияние на общество, особенно на религиозные и шиитские слои населения. Любое принятое решение обладает здесь особой силой, поскольку именно здесь сосредоточена легитимность и сконцентрированы все рычаги власти», - указал Фидан.

Обвинения в адрес Ирана в производстве атомной бомбы

Фидан напомнил, что до перехода в Национальную разведывательную организацию Турции (MİT) он представлял Турцию в качестве губернатора в Международном агентстве по атомной энергии.

«С одной стороны, Иран проявляет крайне настойчивую позицию в вопросе обогащения урана. С другой, существует фетва, вынесенная верховным лидером, руководящим религиозным институтом, согласно которой «создание атомной бомбы является харамом (запретный)». Пока эта фетва действует, система не может производить бомбу. Однако они разрабатывают возможности, близкие к созданию бомбы. Вы не создаете бомбу, но, поскольку развиваете соответствующие способности, постоянно находитесь под санкциями и с вами обращаются так, словно бомба уже создана», — отметил он.

Фидан подчеркнул, что Иран не предпринимал шагов по превращению обогащенного урана в оружие.

«У иранцев нет атомных бомб. И нет никаких данных о том, что они намерены их делать. Посмотрите: с одной стороны, необходимо обогащать уран, а с другой — разрабатывать боеголовку, а затем все это еще и объединить. Сейчас Иран не предпринял никаких шагов в отношении создания ядерного оружия. Ничего подобного нет. Существуют лишь предположения, что если мол Иран захочет, сможет сделать это за столько-то времени. И эти предположения постоянно обновляются», - сказал министр.

Фидан отметил, что основная проблема заключается в количестве обогащенного Ираном урана, указав на то, что некоторые анализы относительно количества ядерных бомб, которые можно было бы произвести из имеющегося у Ирана количества урана, отражают истину.

«Однако ядерная бомба — это не только обогащение урана. Для превращения его в оружие требуется другой процесс и иные технологии, которые также должны быть в наличии. Сейчас наибольшие опасения в отношении Ирана вызывают три элемента: обогащенный уран, его превращение в ядерную боеголовку и средство доставки - ракета. Если к наличию ракет и обогащенного урана добавится и третий элемент, связанный с превращением этого в оружие, тогда ситуация станет проблемной — как гипотетический сценарий. Именно поэтому существует непонимание позиции Ирана: если у вас нет таких намерений, то зачем проводить столь масштабное обогащение и подвергаться столь жестким санкциям, И такие мнения имеют место», — сказал министр.

Фидан отметил необходимость серьезного пересмотра подходов к вопросу ядерного оружия.

«В конечном итоге международному сообществу необходимо провести очень серьезную переоценку политики в отношении ядерного оружия. Потому что здесь девствуют двойные стандарты. Причем крайне серьезные двойные стандарты», -указал глава МИД.

Кроме того, Фидан напомнил, что Турция является стороной Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) с 1970-х годов, подчеркнув, что в этом соглашении содержатся определенные несправедливые положения.

«Ядерная несправедливость»

В частности, глава МИД обратил внимание на положение договора, согласно которому страны, обладавшие ядерным оружием на момент его подписания, сохраняют за собой этот статус.

«Это пять постоянных членов Совета Безопасности ООН. Никто другой этого сделать не может. Взамен предполагалось, что этим странам будет обеспечен трансфер технологий в сфере мирного атома, а государства, обладающие ядерным оружием, приложат все усилия для избавления от него. Однако ни одно из этих двух последних пунктов выполнены не были. В результате имеет место ядерная несправедливость», — отметил министр.

Фидан также указал, что, исходя из некоторых сценариев, связанных с возможным ослаблением защитного «зонтика», который США традиционно предоставляют своим союзникам, существует вероятность того, что ряд стран может ускоренно пойти по пути ядерного вооружения.

«В будущем мы можем увидеть все большее число стран, стремящихся к обладанию ядерным оружием. И это будут не Иран и или какая-либо страна Ближнего Востока. Это будут страны Азиатско-Тихоокеанского региона и Европы», — сказал он.

Отвечая на вопрос о том, как Турция относится к возможному обладанию Ираном ядерным оружием, Фидан заявил, что не считает, что это принесло бы пользу региону.

«Мы, откровенно говоря, не хотим видеть драматические изменения, которые могли бы нарушить баланс сил в регионе. Существует определенный баланс сил, и нарушение этого баланса серьезно подорвет дух регионального сотрудничества. Во-вторых, это может подтолкнуть страны, по-иному оценивающие ситуацию и имеющие проблемные вопросы с Ираном, к стремлению обзавестись ядерным оружием. И тогда нам, возможно, придется невольно присоединиться к этой гонке. Поэтому я не думаю, что это будет очень полезно для региона», - сказал Фидан.

Отвечая на вопрос о том, должна ли Турция обладать ядерным оружием, Фидан заявил: «Это, безусловно, вопросы стратегического уровня. Их необходимо рассматривать в более широком контексте».

События в Сирии

Фидан отметил, что Сирия в целом добилась значительного прогресса.

«Для нас принципиально важно, чтобы единство, территориальная целостность и стабильность Сирии укреплялись без кровопролития, посредством диалога. Однако нам еще многое предстоит сделать», — сказал он.

По его словам, тот факт, что террористическая организация YPG в значительной степени отошла с ранее контролируемых территорий и в настоящее время занимает позиции в районах проживания курдского населения, является более здоровой ситуацией по сравнению с прежней картой. «Но и эту ситуацию можно улучшить», — сказал он.

Фидан напомнил, что в рамках достигнутых в Сирии договоренностей с YPG остается ряд шагов, которые необходимо завершить.

«Эти шаги предпринимаются так или иначе каждый день в попытке достичь определенной точки.С обеих сторон сохраняется определенный уровень недоверия, однако по мере реализации конкретных мер доверие будет возрастать. С другой стороны, YPG также нуждается в исторической трансформации внутри себя, и эти дискуссии сейчас там ведутся. Важно, чтобы эти дискуссии происходили внутри YPG», - отметил министр.

По его словам, если YPG станет более реалистичной и ориентированной на сирийскую повестку силой, не представляющей угрозы безопасности Турции или Ирака и больше не связанной с изначальными целями PKK в отношении курдского населения в четырех странах, то борьба сможет вестись в политической плоскости без угроз для окружающих.

«Политическая борьба здесь имеет первостепенное значение. Мы с самого начала поддерживали права курдов. Наши рекомендации (президенту Сирии) Ахмеду аш-Шараа всегда сводились именно к этому. Существуют президентские указы, изданные им, однако, как я уже говорил, мы продолжим внимательно следить за развитием ситуации», — подчеркнул Фидан.

Отвечая на вопрос о том, сохраняются ли прочные связи главаря YPG с позывным Мазлум Абди (Ферхат Абди Шахин), с PKK, Фидан заявил, что на данный момент они имеются.

«Однако, как я уже сказал, это не является фактором, способным остановить происходящие на местах изменения. Потому что эти изменения навязываются самой реальностью, в том числе силой и применением силы. Кроме того, здесь есть и другие параметры: позиция США, завершение периода, когда боевики ДЕАШ могли использовать эту ситуацию, а также ряд иных факторов. Им нужно осознать определенную реальность, иначе их потери будут еще больше», - отметил министр.

Говоря о племенных восстаниях в Сирии, Фидан заявил, что такая реальность рано или поздно даст о себе знать.

«Такая реальность существует. Лучше решить вопрос мягко, до того, как она окончательно заявит о себе. Вы живете в пузыре, в иллюзии. Эта реальность все равно навяжет себя. Это лишь вопрос времени, вопрос момента. Пробудитесь, прежде чем наступят большие потери. Мы всегда это говорили», — сказал он.

Ситуация с курдами в Сирии

Фидан также подчеркнул важность созданной правительством в Дамаске среды, обеспечивающей права, равенство и свободы для всех граждан.

«Мы, как страна и как государство, и прежде всего наш президент, всегда проявляли чрезвычайно высокую чувствительность в вопросе сирийских курдов», -сказал министр.

Фидан напомнил, что, занимая пост главы Национальной разведывательной организации Турции , он по поручению президента Реджепа Тайипа Эрдогана ездил в Сирию с целью предотвратить начало гражданской войны.

Министр указал, что среди сирийских курдов по-прежнему сохраняется чувство незащищенности, однако, по его словам, его радует подход и линия Ахмеда аш-Шараа и его окружения.

Он подчеркнул, что у региона нет никаких причин, чтобы не стать «земным раем».

«Искусственно созданные конфликты, унаследованные из истории противоречия, концептуальная путаница, с которой мы не смогли справиться, нерешенные политические, этнические и конфессиональные проблемы - все это приводит к колоссальной потере времени, человеческих жизней и энергии. В то время как во многих частях мира достигается огромный прогресс, здесь царит кровопролитие и слезы. На самом деле, нам нужно изучить другие решения, предложенные человечеством, извлечь из них уроки и двигаться вперед. Я думаю, что мы прошли долгий путь в этом отношении, и главное преимущество для региона заключается в том, что в Турции на протяжении многих лет стабильное правительство и наш президент занимает руководящую должность. Это огромное преимущество не только для Турции, но и для всего региона», - заключил Фидан.

Хакан Фидан: Ираку придется проявить четкую волю в вопросе прекращения присутствия PKK на своей территории

Иракское правительство допускает присутствие на своей территории другой вооруженной силы и не рассматривает это как угрозу национальной безопасности.

Выступая в эфире CNN Türk, Фидан заявил, что после завершения сирийского этапа неизбежно наступает иракский этап. Глава МИД Турции выразил надежду, что в Багдаде извлекут уроки из происходящего в Сирии, примут более взвешенные решения и что переходный процесс в этой стране пройдет менее болезненно.

Он подчеркнул, что присутствие террористической организации PKK на территории Ирака представляет собой серьезную проблему, и что иракскому правительству придется проявить в этом вопросе четкую политическую волю. По его словам, структура PKK в районе Синджара не может и не должна там сохраняться.

Отвечая на вопрос: «Придет ли Ирак к позиции: «Я — суверенное государство, и на моей территории не может находиться вооруженная организация?», Фидан ответил утвердительно: «Да».

Глава ведомства привлек внимание к тому, что на протяжении последних пяти лет иракское правительство лишь на уровне риторики начало брать на себя ответственность за проблему PKK. По его словам, впервые этот вопрос был четко обозначен с приходом к власти бывшего премьер-министра Мустафы аль-Казыми.

Фидан продолжил, что в период нахождения на посту премьер-министра в Ираке Мухаммеда Шиа ас-Судани и после заседаний Совета национальной безопасности PKK все чаще стала рассматриваться как одна из ключевых проблем. «Наш основной аргумент всегда был следующим: PKK — это организация, созданная против Турции, однако в Турции она не контролирует ни одной территории. В то же время в Ираке она оккупирует обширные участки земли. В Сирии — также. Проблема уже не моя, а твоя. Что ты за суверенное государство, если позволяешь этому существовать?» — заявил глава МИД Турции.

Фидан подчеркнул, что у Ирака имеются все необходимые ресурсы и возможности для борьбы с террористической организацией, добавив, что причины, по которым эта структура продолжает укрываться на территории страны, хорошо известны.

Министр сообщил, что район Синджара окружен силами «Хашд аш-Шааби», а также отметил, что провел около двадцати встреч с главой комиссии «Хашд аш-Шааби» Фалихом аль-Файядом. «Если «Хашд аш-Шааби» будет продвигаться по земле, а мы будем действовать с воздуха, операция займет два–три дня. Это крайне простая военная операция», — сказал он.

По словам Фидана, иракское правительство фактически допускает присутствие вооруженной организации на своей территории и не рассматривает это как прямую угрозу национальной безопасности. «Чьей национальной безопасности это угрожает — я не знаю. Шесть–семь лет назад это касалось Турции. Сегодня на практике и этого уже нет», — отметил он, указав на существование сложных внутренних балансов в Ираке.

Комментируя возможное возвращение Нури аль-Малики на пост премьер-министра, глава турецкого внешнеполитического ведомства подчеркнул, что официальная политика Турции никогда не заключалась в поддержке или, наоборот, неприятии какого-либо правительства или премьер-министра, пришедшего к власти через выборы и парламент. «Кто бы ни пришел, мы будем с ним работать», — заявил он.

При этом Фидан отметил, что проблемы, возникшие в период прежнего премьерства аль-Малики, вызывают опасения повторения тех же трудностей. Он также отметил, что позиция президента США Дональда Трампа, выступающего против кандидатуры аль-Малики, будет принята во внимание в Ираке.

Фидан напомнил о существующих решениях Совета Безопасности ООН по Ираку и указал, что доходы от иракской нефти по-прежнему проходят через США. «Если из Нью-Йорка каждый месяц не будет поступать определенное количество долларов в иракские банки, экономика Ирака не сможет функционировать. Этот механизм по-прежнему существует. В руках США находится очень много рычагов», — подчеркнул глава турецкой дипломатии.

Министр также отметил, что Вашингтон располагает санкционными инструментами в отношении Ирака и периодически напоминает о них. Фидан сообщил, что в Махмуре в основном сосредоточены гражданские структуры террористической организации, в Синджаре — ее военные элементы, в Кандиле — командно-управленческие центры, а в районе Гаре, за пределами зоны операции «Pençe-Kilit», находятся основные силы организации. Он добавил, что в этих регионах в ближайшем будущем могут произойти определенные изменения.

Идеология YPG направлена на формирование враждебных отношений курдов с соседями в регионе

«Каждый раз, когда мы критикуем YPG или говорим о территориях, которые они оккупировали, нам отвечают: «Это действия против завоеваний курдов», - заявил глава турецкого внешнеполитического ведомства, комментируя критику в свой адрес в связи с заявлениями по Сирии.

Фидан подчеркнул, что «организационная логика YPG представляет собой идеологию, направленную на формирование враждебных отношений курдов с их соседями в регионах проживания, на постепенное снижение их благосостояния и на превращение их из части большинства в меньшинство на собственной земле». По словам министра, террористическая организация стремится управлять хотя бы небольшим участком территории.

Если курдскому народу предоставить возможности и альтернативы, он будет смотреть на ситуацию иначе — так же, как это происходит в Турции, подчеркнул глава МИД Турции.

«Когда поднимается этот вопрос, сторонники попыток отождествить курдов с YPG и самой этой структурой утверждают, будто мы выступаем против того, что они называют «курдскими приобретениями». Однако реальная картина нам хорошо известна. Они заняли территории, на которых ранее не присутствовали, включая Дейр эз-Зор и Ракку. На протяжении многих лет у нас выстроены отношения с местными племенными структурами, и мы точно знаем, какой игрок, где и в какой момент действует», - сказал глава ведомства.

Фидан подчеркнул, что нет необходимости превращать курдов в объект ненависти ради реализации политики от имени той или иной организации. Он также выразил возмущение тем, что народы региона вместо прямого диалога выносят свои жалобы на международную арену, обращаясь к третьим странам и призывая к вмешательству Израиль и Францию. «Вы — народ этого региона. Говорите так же, как говорят другие, вступайте в диалог с игроками. Приходите и говорите с Турцией, с одними, с другими. Но вы приходите с заранее выдвинутыми условиями», — заявил он, добавив, что в Анкаре заранее видят, к каким последствиям приводит подобная методология.

Турция по-прежнему придерживается конструктивного подхода по Сирии

Комментируя критику и жалобы, прозвучавшие в связи с его заявлениями о SDG, Хакан Фидан отметил, что его на должность главы МИД назначил президент Реджеп Тайип Эрдоган и он действует в рамках четкой институциональной иерархии. «В столь жизненно важных вопросах мы не можем формировать ни позицию, ни рамки политики вне воли нашего президента»,- отметил министр.

Фидан заявил, что нынешнее развитие событий в Сирии идет на пользу курдам и другим народам региона. Он отметил, что достижение этого этапа без кровопролития является положительным результатом, и выразил надежду на продолжение диалога в дальнейшем.

Подчеркнув, что Турция поддерживает все конструктивные и позитивные подходы, Фидан добавил, что попытки извлечь выгоду, опираясь на менталитет «деревенской партизанской войны» 50–60-летней давности, обречены на провал.

Отношения Турции и США на уровне лидеров

Хакан Фидан заявил, что многолетняя борьба и достигнутые президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом успехи, а также сформированная им стабильная региональная среда вызывают уважение у президента США Дональда Трампа.

По словам Фидана, Дональд Трамп поддерживает контакты с Турцией по таким вопросам, как прекращение огня в Газе, развитие ситуации в Сирии и позиция по Украине. Он отметил, что по ряду направлений позиции Турции и США совпадают. «Это личная выгода господина Эрдогана? Нет. Речь идет о стратегических вопросах, касающихся нашего народа, нашего государства и наших высших национальных интересов», — подчеркнул министр.

Он подчеркнул, что усилия президента Эрдогана направлены исключительно на урегулирование ключевых региональных кризисов — в Газе, Сирии и в Украине.

Министр также отметил совпадение позиций Турции и США по вопросам поддержки мира на Кавказе, а также нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией.

Фидан сообщил, что президент Эрдоган получил приглашение на саммит по Газе, который планируется провести в США 19 февраля. Вместе с тем он отметил, что окончательный состав участников пока не определен. Фидан напомнил, что 19 февраля приходится на начало месяца Рамазан, добавив, что ряд исламских стран в связи с этим может не принять участие в мероприятии.

Отношения с Евросоюзом

Фидан заявил, что в последние годы отношения между Турцией и Европейским союзом не ухудшились, и в настоящее время ведется поиск путей их дальнейшего улучшения. Глава МИД Турции подчеркнул ключевую важность обновления Таможенного союза, а также продвижения визовой либерализации.

Министр отметил, что на фоне выхода Европы за пределы собственных географических рамок и активного обсуждения вопросов региональной и глобальной связности Турция выступает одним из центральных игроков. По его словам, конфликт между Россией и Украиной разрушила северную ось восток–запад, что в свою очередь значительно повысило геостратегическое значение Турции.

Фидан напомнил, что объем товарооборота между Турцией и ЕС составляет порядка 230 млрд долларов. При этом, по его оценке, в случае полноценного и сбалансированного обновления Таможенного союза этот показатель может быть удвоен, что принесет выгоду обеим сторонам.

Министр подчеркнул, что продвижение подобных инициатив требует снятия возражений со стороны отдельных государств — членов ЕС, включая греческую часть Кипра. В этом контексте Фидан отметил, что президент Реджеп Тайип Эрдоган может поднять данный вопрос в ходе встречи с премьер-министром Греции Кириакосом Мицотакисом, визит которого в Турцию ожидается 11 февраля.

Контакты с Грецией

Фидан заявил, что считает премьер-министра Греции Кириакоса Мицотакиса и министра иностранных дел Йоргоса Йерапетритиса лидерами, обладающими как намерением, так и потенциалом для решения накопившихся проблем. При этом он отметил, что внутренняя политическая ситуация в Греции не всегда благоприятствует решению стратегических вопросов.

Министр подчеркнул, что греческие лидеры постоянно находятся между стремлением урегулировать исторические вопросы и опасением понести за это политическую цену.

Фидан сообщил, что одним из ключевых пунктов диалога с европейскими партнерами остается визовая проблема, в том числе вопросы заморозки процесса визовой либерализации. Он отметил, что Европа ведет работу по восстановлению визовой инфраструктуры, ослабленной в период пандемии COVID-19, и напомнил о введенных послаблениях для граждан Турции, ранее получавших многократные визы.

Глава дипведомства подчеркнул, что рост числа визовых заявок из Турции выявил серьезный кризис визовой политики ЕС, связанный с тем, что центристские правительства теряют политическое пространство из-за миграционной проблемы в пользу ультраправых сил.

Развитие оборонной промышленности

Хакан Фидан отметил, что Министерство иностранных дел является неотъемлемой частью системы национальной безопасности, а развитие оборонной промышленности приносит существенные преимущества в борьбе с терроризмом.

Глава ведомства подчеркнул, что турецкая оборонная продукция применяется в реальных боевых условиях и постоянно совершенствуется, а покупатели получают системы, проверенные не менее тысячи раз.

Фидан сообщил о создании в МИД должности заместителя генерального директора по двустороннему оборонному сотрудничеству и подчеркнул, что оборонно-промышленное и военное сотрудничество стало важным направлением внешней политики страны.

Он добавил, что многие африканские страны проявляют интерес к закупкам турецкой оборонной продукции и желают сотрудничать с Турцией в сфере борьбы с терроризмом, и отметил, что это направление деятельности постоянно расширяется.

Министр подчеркнул, что рост турецкой оборонной промышленности значительно расширил возможности страны для воздушного вмешательства и отметил, что обладание такими возможностями ранее позволило бы Турции гораздо быстрее справиться с терроризмом. «Потому что страны, которые понимают это, не предоставляют такие технологии — даже союзникам. США нам этого не дали», — добавил глава МИД Турции.