Селен Валенте — Переосмысление внешнеполитических приоритетов Вашингтоном в ходе второго президентского срока Дональда Трампа привело к тому, что Европейский союз оказался вынужден заново оценивать свое влияние на глобальные кризисы, оставаясь вне процессов принятия решений по целому ряду вопросов — от Украины до Гренландии. Инициатива Совета мира по Газе стала еще одним примером этого тренда.
За год, прошедший с начала второго срока президента США Дональда Трампа, трансатлантические отношения неоднократно подвергались испытаниям.
Новые внешнеполитические приоритеты Вашингтона повлекли за собой серьезные последствия для ЕС. Администрация Трампа в значительной степени сместила глобальную стратегию в сторону Азиатско-Тихоокеанского региона. Соперничество с Китаем стало ключевым фактором американской внешней политики, тогда как Европа опустилась на более низкие позиции в списке стратегических приоритетов США.
В результате этих изменений Европа все чаще оказывается исключенной из формирующих направление международных переговорных площадок.
Наиболее наглядным примером стала война на Украине. С самого начала конфликта Европа оказывала Украине политическую, военную и финансовую поддержку, взяла на себя значительную часть издержек, связанных с энергетическим кризисом и экономическими последствиями. Однако в дипломатических контактах, касающихся будущего войны, ЕС так и не получил заметной роли.
Несмотря на неоднократные заявления европейских столиц о том, что "судьба Украины не может решаться без Европы", переговорные форматы формировались под руководством США. В итоге ЕС оказался вне поиска решений по конфликту, последствия которого затрагивают его в наибольшей степени.
Сложившаяся ситуация стала для Европы не только проблемой представительства, но и кризисом доверия.
Заявляя о себе как о глобальном акторе, Европейский союз не смог занять решающую позицию в вопросе войны, напрямую затрагивающей безопасность самого европейского континента.
Гренландия наглядно продемонстрировала ограниченные возможности влияния Европы в сфере суверенитета
Напряженность, возникшая вокруг Гренландии, вывела уязвимость Европейского союза на новый уровень.
Заявления президента США Дональда Трампа и политика давления в отношении Гренландии еще более отчетливо продемонстрировали изоляцию, в которой оказалась Европа.
Дискуссия, развернувшаяся вокруг территории, находящейся под суверенитетом Дании и, следовательно, рассматриваемой как часть европейского пространства, показала, что Европейский союз может быть оттеснен на второй план даже в вопросах, напрямую касающихся его собственной географии и безопасности.
Выдвижение американским президентом риторики о защите или установлении контроля над регионом, входящим в сферу европейского суверенитета, стало для Европы не только источником дипломатической напряженности, но и символом утраты политического веса.
Для Европы этот вопрос перестал быть исключительно спором о территории или суверенитете и превратился в показатель того, что США все чаще рассматривают своих союзников как второстепенных участников в стратегических вопросах, непосредственно затрагивающих сам Европейский союз.
Будет ли ЕС представлен за столом переговоров на Ближнем Востоке
На фоне этих процессов Совет мира, созданный в рамках второго этапа режима прекращения огня в Газе и возглавляемая президентом США Дональдом Трампом, еще более наглядно продемонстрировала сложное положение, в котором оказался Европейский союз.
Хотя председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен была приглашена к участию в Совете, на данный момент она не дала четкого ответа относительно возможного присоединения.
Среди стран ЕС лишь Венгрия и Болгария предпочли стать частью этой инициативы.
Не сумев выработать последовательную и единую внешнеполитическую линию по Газе на фоне израильских ударов и масштабных разрушений в секторе, Европа, стремившаяся сыграть активную роль в мирном процессе с целью нивелировать обвинения в "двойных стандартах" и "соучастии в геноциде", на этот раз вновь столкнулась с риском оказаться вне центра механизмов принятия решений.
В досье по Газе, которое превратилось для ЕС в попытку восстановить репутацию, влияние и политические позиции, Брюссель стремится продемонстрировать себя как "актора, способного участвовать в урегулировании кризисов". Однако в период формирования нового глобального порядка Евросоюз не хочет вновь остаться за пределами стола в рамках новой инициативы, возглавляемой США.
Подобный сценарий несет для Европы риск как утраты собственного политического и дипломатического пространства, так и долгосрочного ущерба отношениям с регионом.
Более того, в ситуации, когда правила и направление нового механизма, созданного под лозунгом "мира", будут определяться Вашингтоном, у Европы может остаться роль либо финансового донора, либо внешнего наблюдателя за принимаемыми решениями. Опасаясь такого распределения ролей, ЕС стремится избежать повторения подобного сценария.
"Это в определенном смысле похоже на борьбу за влияние"
Эксперт по Ближнему Востоку базирующегося в Париже Института исследований безопасности Европейского союза (EUISS) Катаржина Сидло, комментируя корреспонденту AA создание Совета мира по Газе, напомнила, что решение о ее формировании было принято в период, когда ЕС вел интенсивные переговоры с США по вопросу Гренландии.
"То есть это в определенном смысле похоже на борьбу за влияние", — отметила Сидло.
По ее словам, речь идет об инициативе, которая "затрагивает Европу и ее способность влиять на последствия как в Газе, так и за ее пределами". Сидло подчеркнула: "На бумаге вы являетесь частью соглашения, однако на практике — независимо от того, входите ли вы в руководящий орган или нет, — ваша сила ограничена из-за договоренностей, заключаемых у вас за спиной".
Эксперт также добавила, что Европа могла бы добиться более эффективных результатов, действуя в тесном сотрудничестве и координации с Турцией, Египтом и странами Персидского залива.
