Независимый исследователь Эрман Татлыоглу в материале, подготовленном для «Анадолу», дал оценку итогам саммита НАТО в Анкаре и его влиянии на двусторонние отношения Турции.
***
Саммит глав государств и правительств стран-членов НАТО, состоявшийся 7–8 июля в Анкаре, стал не только площадкой для обсуждения новых приоритетов безопасности Альянса, но также предоставил важную дипломатическую возможность для переосмысления накопившихся в последние годы проблем в отношениях Турции с США и Европейским союзом. Конфликт между Россией и Украиной, кризисы на Ближнем Востоке, стремление Европы к перевооружению и курс НАТО на наращивание производственных мощностей оборонной промышленности вновь подчеркнули значимость роли Турции в западной архитектуре безопасности.
Проведение саммита именно в Анкаре имело не только символическое, но и стратегическое значение. Турция находится на пересечении таких ключевых для НАТО регионов безопасности, как Черноморский регион, Ближний Восток, Кавказ и Восточное Средиземноморье. В этой связи саммит вновь поставил на повестку дня не только военную роль Турции внутри Альянса, но и поиск нового баланса в отношениях с Вашингтоном и Брюсселем.
Тема F-35 и CAATSA в отношениях Турции и США
Одним из наиболее примечательных аспектов саммита в Анкаре стало возвращение в повестку дня давно существующих проблем в сфере оборонной промышленности между США и Турцией. После приобретения Турцией зенитно-ракетных комплексов С-400 страна была исключена из программы F-35 и подверглась санкциям в рамках закона CAATSA, что стало одним из наиболее серьезных кризисов в отношениях двух государств. Возвращение к обсуждению этого вопроса в ходе саммита усилило вероятность того, что на линии Анкара—Вашингтон может открыться новая страница, пусть и в ограниченном формате.
Заявление президента США Дональда Трампа «мы отменим санкции в отношении Турции», а также его слова о возможности повторного рассмотрения вопроса о продаже истребителей F-35 породили ожидания того, что тупиковая ситуация в сфере оборонного сотрудничества между двумя странами может быть преодолена. Вместе с тем очевидно, что этот процесс далеко не так прост и не может быть решен исключительно политической волей лидеров. Санкции CAATSA, позиция Конгресса США, вопрос С-400 и восприятие Турции в американской политической системе по-прежнему остаются серьезными препятствиями.
В этом контексте заслуживают внимания и заявления президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, сделанные на саммите. Заявив, что пришло время устранить все препятствия в сфере оборонной промышленности», глава государства, тем самым, обратился не только к США, но и ко всем союзникам с призывом к более широкому сотрудничеству. Эти слова отражают позицию Анкары, согласно которой практика исключения отдельных союзников из оборонного сотрудничества наносит ущерб общей безопасности Североатлантического альянса.
Сотрудничество в оборонной промышленности может стать новой основой отношений
Вероятность открытия новой страницы в американо-турецких отношениях не ограничивается исключительно вопросом F-35. Стремление НАТО увеличить оборонные расходы, расширить производственные мощности и укрепить запасы боеприпасов делает возможности турецкой оборонной промышленности еще более значимыми. Достигнутый Турцией уровень развития в области беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), систем радиоэлектронной борьбы, производства боеприпасов и проектов в сфере противовоздушной обороны представляет собой потенциал, который Вашингтон также вынужден учитывать.
Именно здесь у двух стран имеются взаимные интересы. США нуждаются в сильном союзнике по НАТО на южном фланге Альянса, обладающем растущими производственными возможностями, тогда как Турция ожидает конкретных шагов в вопросах передачи передовых технологий, совместного производства и снятия ограничений в сфере оборонной промышленности. Поэтому, хотя саммит в Анкаре и не стал переломным моментом, на котором были решены все существующие проблемы, он показал, что отношения между сторонами могут быть перестроены на основе сотрудничества в оборонно-промышленной сфере.
Новый этап в отношениях ЕС и Турции, основанный на вопросах безопасности
Еще одним важным аспектом саммита стали отношения между Европейским союзом и Турцией. В последние годы под влиянием российско-украинского конфликта ЕС стремится укрепить свою оборонную политику, нарастить военный потенциал и сформировать архитектуру безопасности, более согласованную с НАТО. Подход ReArm Europe и программа SAFE являются важными составляющими этого процесса.
С точки зрения Турции ключевой вопрос заключается в том, чтобы Европа не придерживалась исключающего подхода при реализации новых проектов в сфере безопасности. Несмотря на то, что Анкара располагает оборонным, географическим и промышленным потенциалом, способным напрямую способствовать обеспечению европейской безопасности, из-за отсутствия членства в ЕС ее пытаются оставить за рамками некоторых оборонных механизмов. Слова президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что «невозможно представить европейскую безопасность без Турции», стали наиболее ярким выражением этой позиции.
В этом контексте важное значение имели и встречи председателя Европейского совета Антониу Кошты и председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен с Эрдоганом в Анкаре. Европейская сторона осознает необходимость более тесного и ориентированного на безопасность сотрудничества с Турцией. Однако очевидно и то, что это сближение не будет легким из-за кипрского вопроса, ситуации в Восточном Средиземноморье и тупика в процессе вступления Турции в Европейский союз.
Программа SAFE и ожидания Турции
Вместе с тем программа SAFE (Security Action for Europe) выступает одним из важнейших инструментов реализации целей ЕС по укреплению оборонной промышленности и расширению возможностей совместного производства. Участие Турции в подобных инициативах не только отвечало бы ожиданиям Анкары, но и непосредственно способствовало бы удовлетворению меняющихся потребностей Европы в сфере безопасности. После начала российско-украинского конфликта возникла острая потребность в увеличении производства боеприпасов, развитии систем противовоздушной обороны, беспилотных платформ и оборонных технологий. Это превращает более тесное сотрудничество с такими союзниками по НАТО, как Турция, обладающими мощной оборонной промышленностью, в стратегическую необходимость для европейского планирования в области безопасности.
Показательно, что слова председателя Европейского совета Антониу Кошты, сказанные накануне саммита в Анкаре, — «Более сильная Европа означает более сильное НАТО», а также заявление председателя Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен — «Сильная Европа — это сильное НАТО», свидетельствуют о том, что Европейский союз рассматривает свои оборонные инициативы не как альтернативу НАТО, а как его дополнение. Такой подход также усиливает ожидания Турции относительно более глубокой интеграции в европейскую архитектуру безопасности.
В то же время устойчивость такого сотрудничества зависит от отказа от практики политического исключения и принятия подхода, основанного на общих потребностях в сфере безопасности. Учитывая членство Турции в НАТО, ее геостратегическое положение и значительно возросший в последние годы потенциал оборонной промышленности, исключение Анкары из европейского планирования в сфере безопасности не представляется рациональным ни с точки зрения оборонных целей Европейского союза, ни с точки зрения эффективности сотрудничества между НАТО и ЕС.
Возможна ли новая страница?
В этой связи нельзя сказать, что саммит в Анкаре не поставил на повестку дня возможность открытия новой страницы как в отношениях Турции с США, так и с Европейским союзом. В отношениях с США сигналы о смягчении позиций по вопросам F-35 и санкций CAATSA могут создать новую основу для сотрудничества в оборонной промышленности. В отношениях с ЕС программа SAFE и дискуссии о европейской безопасности вновь усиливают стратегическое значение Турции в глазах Брюсселя.
Со стороны США такими препятствиями по-прежнему остаются Конгресс, вопрос С-400 и санкции. Со стороны Европейского союза — сохраняющиеся разногласия, кипрский вопрос и застой в процессе вступления Турции в ЕС. Однако меняющаяся международная обстановка в сфере безопасности вынуждает Вашингтон и Брюссель выстраивать с Турцией более прагматичные отношения, в центре которых находятся вопросы безопасности.
В конечном счете саммит в Анкаре обозначил не период, в котором проблемы Турции в отношениях с Западом были полностью решены, а этап, открывающий новые возможности для переговоров и сотрудничества. В этих условиях для Турции важно, продолжая выполнять свои обязательства в рамках НАТО, при необходимости и дальше проводить региональную политику и выстраивать отношения с соседними государствами, руководствуясь независимым внешнеполитическим подходом. Это имеет большое значение как для сохранения ее стратегической автономии, так и для внесения конструктивного вклада в формирование региональной архитектуры безопасности. Поэтому саммит в Анкаре, возможно, открыл новую страницу в отношениях Турции с США и Европейским союзом. Однако превратится ли эта страница в устойчивое партнерство, будет зависеть от того, насколько конкретные шаги стороны смогут предпринять для решения накопившихся хронических проблем.
[Эрман Татлыоглу — независимый исследователь.]
Мнение, высказанное в статье, принадлежит автору, и может не отражать редакционную политику «Анадолу».
