Конфликт между США/Израилем и Ираном показал, что мировая торговля зависит не только от производственных мощностей, но и от безопасных транспортных маршрутов, системы страхования, энергоснабжения и политической предсказуемости.
Доцент Университета Киркларели, доктор наук Таха Эгри, написал для AA Analiz статью о влиянии конфликта между США/Израилем и Ираном на мировую торговлю, энергетическую безопасность и геоэкономические балансы.
*
После глобальной пандемии и войны между Россией и Украиной конфликт между США/Израилем и Ираном вновь наглядно продемонстрировал, насколько хрупкой и взаимозависимой сетью основана современная мировая торговля. Военная напряженность, начавшаяся как региональный конфликт, в короткие сроки оказала многоуровневое давление на энергетические рынки, морские перевозки, стоимость страхования, продовольственную безопасность и условия внешнего финансирования развивающихся экономик. Поэтому данный кризис следует рассматривать не только как проблему безопасности, сосредоточенную в регионе Ближнего Востока, но и как геоэкономический перелом, изменяющий структуру затрат и восприятие рисков в мировой торговле.
• Пролив Ормуз и уязвимость мировой торговли
В центре кризиса находится пролив Ормуз. Этот узкий морской проход, пролегающий между Ираном и Оманом, является одним из важнейших узких мест в мировой торговле энергоресурсами. Через Ормузский пролив транспортируется не только сырая нефть, но и сжиженный природный газ, нефтепродукты, удобрения, а также сырье, используемое в их производстве. Поэтому любые сбои в работе пролива приводят к последствиям, выходящим далеко за рамки временных колебаний цен на нефть. По оценкам Организации Объединенных Наций по торговле и развитию, через Ормузский пролив проходит примерно четверть мировой морской торговли нефтью, а также значительный объем торговли СПГ и удобрениями. Таким образом, риск, возникающий в этом регионе, одновременно сказывается на звеньях производственной цепочки в сферах энергетики, сельского хозяйства, промышленности и логистики.
Наиболее заметным последствием конфликта стало влияние на цены на энергоносители. Всемирный банк скорректировал прогнозы средних цен на энергоносители на 2026 год в сторону заметного повышения, а также пересмотрел в сторону повышения прогнозы среднегодовой цены на нефть марки Brent. Такая ситуация означает для экономик-импортеров энергоресурсов давление в виде дефицита текущего счета, инфляции и роста производственных затрат, а для альтернативных производителей-экспортеров энергоресурсов — временный рост доходов. Когда компании не могут рассчитать затраты на энергию, они вынуждены откладывать принятие решений об инвестициях, производстве и поставках, что приводит к замедлению темпов роста объемов торговли.
Этот процесс выдвинул понятие «издержки неопределённости» на первый план в мировой торговле. Даже если Ормузский пролив не закрыт полностью, сомнения относительно безопасности прохода приводят к росту транспортных издержек. Вынужденное ожидание судов, изменение маршрутов, принятие более строгих мер безопасности или необходимость оформления страховки от военного риска увеличивают скрытые издержки торговли. Пересмотр цен на страхование военных рисков в морских перевозках оказывает столь же сильное воздействие, как и фактическое эмбарго. Рост затрат приводит к отсрочке поставок, отмене торговых сделок и сокращению использования рискованных маршрутов. Эти последствия превращают конфликт в шок, направленный не только против нефтяных танкеров, но и против доверия к глобальной логистике.
• Последствия энергетического шока
Напряженность на энергетических рынках косвенно, но сильно сказывается и на рынках продовольствия и сельского хозяйства. Стоимость природного газа и энергии является одним из основных факторов, определяющих производство азотных удобрений. Всемирный банк прогнозирует значительный рост цен на удобрения в 2026 году и отмечает, что повышение цен на карбамид окажет серьезное давление на затраты на сельскохозяйственное производство. Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН также подчеркивает, что рост цен на энергоносители и удобрения оказывает повышательное давление на цены на продовольствие. Эта проблема представляет собой наиболее чувствительный аспект социального измерения кризиса. Ведь рост цен на энергоносители приводит к увеличению производственных затрат в промышленности, а рост цен на удобрения ставит под угрозу продовольственное снабжение и урожайность сельскохозяйственных культур. Таким образом, проблема безопасности, связанная с проливом Ормуз, в кратчайшие сроки может перерасти в проблему продовольственной инфляции и, как следствие, в проблему продовольственной безопасности.
Еще одно последствие конфликта прослеживается в организации цепочек поставок. Модель «производства точно в срок», которая и без того начала подвергаться сомнению после глобальной пандемии и российско-украинской войны, стала еще более уязвимой из-за рисков, связанных с проливом Ормуз. Компании вынуждены вновь выбирать между сохранением стоимостного преимущества стратегии работы с минимальными запасами и риском перебоев в поставках в кризисные периоды. В этом контексте переход от производства «точно в срок» к производству «с запасами на случай рисков» может ускориться. Однако такой переход означает увеличение затрат на складирование, повышение потребности в оборотном капитале и удорожание поставок. В результате существует вероятность постоянного роста удельных затрат в мировой торговле.
На макроэкономическом уровне этот конфликт оказывает влияние, в частности, на инфляцию и экономический рост. Когда затраты на энергоносители, фрахт и страхование приводят к росту импортных цен, у центральных банков сужается пространство для борьбы с инфляцией. В частности, в развивающихся странах, являющихся импортерами энергоресурсов, существует риск одновременного роста давления на валютный курс, стоимости внешнего финансирования и дефицита текущего счета. Пересмотр Всемирным банком прогнозов глобального роста в сторону понижения свидетельствует о том, что этот конфликт рассматривается не только как региональный риск, но и как фактор, ослабляющий перспективы глобального роста. Такая ситуация создает более уязвимую экономическую среду для стран с высоким уровнем задолженности и зависимостью от внешнего финансирования.
Развивающиеся страны испытывают более негативное воздействие этого процесса. Экономики стран Африки и Южной Азии, являющиеся импортерами энергоресурсов и продовольствия, находятся под двойным давлением из-за высоких расходов на энергоносители и стоимости удобрений. В этих странах растут государственные бюджеты, бремя субсидий и расходы на обслуживание внешнего долга, а доля расходов домохозяйств на продовольствие и энергоносители также увеличивается. Таким образом, торговые последствия геополитического конфликта тесно переплетаются с проблемами социального благосостояния и бедности.
• Положение Турции и новые геоэкономические балансы
С точки зрения Турции, основные последствия кризиса проявятся в виде роста расходов на импорт энергоресурсов, инфляции и логистических затрат. Рост цен на нефть и природный газ оказывает давление на текущий счет платежей и подпитывает инфляцию за счет роста цен на топливо и производственных затрат. Кроме того, рост транспортных и страховых расходов ослабляет конкурентоспособность экспортеров. Торговые отношения Турции с рынками Ближнего Востока косвенно страдают из-за сокращения регионального спроса и рисков неплатежей.
Также следует отметить положительное влияние региональной торговли на экономику Турции. С точки зрения безопасности поставок Турция, занимающая геостратегическое положение, обладает решающим преимуществом в транспортировке нефти из Ирака и в создании логистических сетей с Саудовской Аравией, в первую очередь железнодорожных. Для стран региона, ищущих альтернативные торговые пути за пределами Персидского залива, Турция стала важным стратегическим партнером.
Положительные сдвиги в ирано-американских мирных переговорах приблизили стороны к заключению рамочного соглашения как никогда ранее. Однако, несмотря на позитивные сигналы с обеих сторон, соглашение пока не окончательно согласовано и официально не подписано. Многоаспектный характер планируемого соглашения затрудняет достижение компромисса на общей основе.
Хотя этот конфликт, по-видимому, завершится заключением соглашения, он приведет к долгосрочным последствиям в региональных и глобальных отношениях. В связи с этим страны Персидского залива будут вынуждены разрабатывать новые стратегии в сфере экспорта энергоресурсов и товаров. Демонстрация Ираном возможности закрыть Ормузский пролив в любой момент представляет собой серьезную угрозу для стран региона. Кроме того, то, что в прошлом месяце США вышли на первое место по объему экспорта нефти, также свидетельствует о начале нового этапа. Колебания цен на нефть и баланс предложения нефти теперь смещаются в сторону США. Выход Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) из ОПЕК также приведет к формированию новых балансов в сфере нефтяной торговли и политических отношений в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
В итоге конфликт между США/Израилем и Ираном продемонстрировал, что мировая торговля зависит не только от производственных мощностей, но и от безопасных транспортных маршрутов, системы страхования, энергоснабжения и политической предсказуемости. Даже если конфликт в Ормузском проливе уляжется, компании и государства после этого кризиса будут склонны перестраивать свои цепочки поставок с уделением большего внимания вопросам безопасности. Поэтому геополитическая нестабильность больше не является временным внешним шоком, а превращается в постоянный фактор, определяющий затраты, маршруты и стратегические приоритеты мировой торговли.
[Доцент Таха Эгри, преподаватель экономического факультета Университета Кыркларели]
• Мнения, выраженные в статье, принадлежат авторам и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу».
news_share_descriptionsubscription_contact
